Муж на сдачу

— Давай, я попробую, — предложила женщина. — Жениху невеста надевает, а жених — невесте.

Но сколько она ни крутила ободок, ничего не получалось.

— А если попробовать соединить магией? — задумчиво пробормотал граф, прижал браслет, чтобы его концы соприкасались, и послал импульс.

Негромкий хлопок, и незадачливый экспериментатор отлетел к стенке, больно приложившись плечом, а Мариэта, ойкнув, дула на покрасневшую кожу запястья.

— Грах! — выругался Его Сиятельство. — Видимо, мы должны дать друг другу клятвы, только тогда они застегнуться.

Но это же будет означать, что мы заключили брак на самом деле?

— Не знаю. Ты же женат, забыл?

— Забудешь такое…"

"— Вот! Единый не допустит двоеженства.

— Тогда браслеты не наденутся.

— Столько мороки. Пусть мы будем брат и сестра?

Брат и сестра? Но тогда они не смогут жить вместе, а для того, чтобы обнять Мариэту, ему придется ждать темной ночи. И близость… Не видать ему совместной постели. Но, грах его подери, он уже не может не прикасаться к Рите, не целовать её, не обнимать, не любить! Единый, как в его жизни всё несправедливо! Он — маг и должен был взять в жены одарённую и невинную девушку, а досталась ему Гвинет.

Она хорошая, но уже без дара и далеко не невинная. Сейчас же он встретил необыкновенную женщину. Девушку, ведь до той ночи Рита была девственницей! К тому же, одаренную магией. Из Маризты получилась бы прекрасная жена! Жена, которую он никогда не захотел бы отослать в дальнее поместье. Жена, к которой он спешил бы из поездок, которую баловал бы и любил. Да, грах подери! Он любил бы Мариэту, берёг, и так ею гордился! У него была бы самая лучшая жена — не только одарённая, но и умеющая пользоваться даром. Потрясающе красивая и очень умная. Ни один аристократ не может похвастаться такой. Мариэта — настоящее сокровище! Его сокровище!

Прокручивая в голове горькие мысли, мужчина продолжал вертеть на руке Мари браслет. В какой-то момент, раздался тихий звон, и украшение стало неразделимым.

— Как ты это сделал? — ахнула женщина, рассматривая медную окружность.

— Сам не понял, — не менее ошарашенный, чем Рита, Михаэль таращился на её руку.

— Я просто вертел его, пытаясь соединить.

Зельеварка решительно потянула графа за левую руку, надела на неё второй браслет и принялась крутить его так и этак.

Единый, какие у него глаза! Знаю, что не имею на это право, но он мне так нравится! Весь — вместе со своёй твердолобостью настоящего аристократа и неприспособленностью к жизни без магии.