Морозный ветер атаки

Лестница состояла из двух разно направленных пролётов. Тяжёлые перила поддерживали толстые фигурные балясины. Где-то на вершине последнего марша кричали люди.

– Левашов, останься здесь, – приказал Глеб. – Укройся где-нибудь, за сейфом вон, и жди. Они могут пройти верхом и спуститься по задней лестнице. Тут ты их и встретишь.

– А почему я? – возразил боец.

– По кочану! – рассвирепел Шубин. – Выполняя приказ, а не пререкайся! Пошли, ребята."

"Он первым перебежал к подножию лестницы, присел. Подбежал Карабаш, прижался к противоположной стене.

Асташкин кинулся вперед, прыгнул через ступени, затем упал на колени, стегнул очередью, иссякло терпение у парня. Как же хотелось, чтобы всё быстрее закончилось

Шубин заорал дурным голосом:

– Куда, назад!

Обошлось.

– Товарищ лейтенант, там один автоматчик, – задыхаясь сообщил Асташкин. – За стенкой спрятался и держит нас. Иногда на лестницу выходит. Может в обход пойдём?

– Погоди-ка минутку. Есть мысль.

У Гулыгина от волнения сломался голос. Все повернулись к нему. Красноармеец побледнел, стиснул зубы.

Этот мрачный мужик никогда не отличался буйной фантазией, не лез с инициативами, но сегодня был его день.

– Мужики, уйдите с лестницы, – пробормотал он, доставая гранату.

– Гулыгин, очумел? Ты же не добросишь, – вскинулся Карабаш. – Даже если добросишь, тебе надо на лестницу выскочить. Он тебя сразу снимет и нас осколками побьёт.

– Действительно плохая затея, – подтвердил Глеб.

– Уйдите, мужики, – хрипло повторил Гулыгин.

Бойцы невольно отступили.

Гулыгин потянул за шнурок, но не спешил бросать, держал гранату на вытянутой руке и грозно смотрел на неё.

– Бросай! – ахнул из холла Левашов.

Гулыгин подбросил гранату вверх, в пространство между маршами и пулей вылетел в проём. «Колотушка» взорвалась в воздухе, на уровне второго этажа. Подобные трюки, насколько помнилось, ещё никто не проделывал. Осколки разлетелись по горизонтали. Раздался истошный вопль, что-то тяжёлое покатилась по ступеням.