Моя. Под запретом

Алек поднес мобильник к уху. Если Ржавый звонит, значит, что-то важное. По пустякам не стал бы беспокоить.

– Твоя красотка у подъезда, – сообщил Лева.

– Одна? – уточнил Алек.

– По всей видимости, – хмыкнул Ржавый.

Фальковский сбросил вызов и отложил гаджет на стол.

Два шага по направлении к двери. И замер. Минуты потянулись мучительно долго."

"Марьяна открыла квартиру своим ключом. Вошла. Прикрыла дверь за собой. И качнулась назад, упираясь в нее спиной.

Ну вот они и оказались наедине, закрывшись от всего мира и проблем.

А он не двигался. Будто ноги вросли в пол. Прав Ржавый, Марьяша – красотка.

Мужчине казалось, что Марьяна стала вдруг еще красивее. Хотя, куда уж больше? Она ведь итак умопомрачительная просто. Шикарная. Волшебная.

И пока Алек жадно следил за каждым движением малышки, она сбросила туфли и выпустила лямки рюкзака из тонких пальцев.

Пара шагов, и Марьяша уже влетела в его объятия. Какой же хрупкой и тонкой она была! Алек пытался не сжимать свои руки настолько сильно. Боялся навредить Марьяше, что-то сломать, оставить синяки. Но было сложно хоть на мгновение сбавить обороты, чтобы отстраниться, выдохнуть.

– Ты пришла…, – наконец пробормотал он.

Длинные светлые локоны рассыпались по плечам. Алек с наслаждением вплел свои пальцы в шелковые пряди.

– Я же обещала, – между градом поцелуев сбивчиво ответила Марьяна.

Девичьи руки гладили его плечи, шею, затылок. А под его ладонями колотилось сердечко Марьяши. Он слышал этот стук, чувствовал остро, пронзительно.

Он вообще не знал, что способен на такие эмоции. И близко с ним подобного не случалось прежде. Будто и не жил до сих пор. Не дышал. Не чувствовал. Родился, только встретив эту невероятную девушку.

С Марьяшей… Все с нуля. Новая жизнь. И сам он изменился. Стал другим.

Кто первым потянулся к одежде, Алек уже и не знал. Все смешалось, соединилось, сплелось в один яркий фейерверк. Вся суета осталась там, за дверью, которую плотно закрыла Марьяна Тахирова – его запретное наваждение, его потребность, его тайна. Та, которую необходимо прятать от всего мира.

– Ты пришла! – повторил он и все же нашел в себе силы отстраниться.