Моя. Под запретом

– Интересный расклад, – вскинул брови Баграт, а Алек вдруг подметил, что и у Марьяши бывает вот такой же взгляд.

– На пару минут. А потом перетрем, – предложил Алек.

Бага медленно кивнул, а Алек тут же резко сорвался с места. В несколько шагов оказался в спальне, дальше – в гардеробную, и уже оттуда добрался до Маши. Так было короче. И уже никакая конспирация не нужна. Потому Алек знал, что люди Тахирова контролируют периметр, и Марьяше ничего больше не угрожает. Даже если придурок Виталя не всех своих подельников притащил в квартиру, а кого-то оставил «на стреме».

Марьяшу он увидел в первой же комнате, куда вел потайной ход. Небольшое пространство, которое должно стать кухонной зоной, но строительная бригада не успела закончить работы.

Марьяша сидела на какой-то коробке. Рядом Ржавый, в руках он держал бутылку воды и, очевидно, пытался напоить малышку, а сама девушка, бледная и взъерошенная, крепко сжимала телефон руками.

– Ты меня бросил! – выкрикнула Марьяна. – Обманул!

– Нормальный расклад, – раздался злой голос Баграта за спиной Алека.

– Здесь было безопаснее, чем там со мной, – мягко произнес Алек, а сам уже оказался рядом с Машей и сгреб ее в объятия.

– Я не догоняю, Машка! Что за дела?! – взревел Бага. – Руки свои убрал, Фальковский!

– Баграт, не кричи! – обратилась Марьяна к брату, но Алека обняла в ответ. – Вот, знакомься, мой парень Саша.

– Саша?! Какой он, к чертям, Саша?! – орал Тахиров, а Алек решил, что терять уже нечего. Все карты раскрыты. Осталось идти ва-банк.

Потому Фальковский, приподняв Машу над полом, жадно прижался к нежным, искусанным от волнения губам.

Мужчина слышал, как матерится и ругается Бага. Кажется, он даже чувствовал, как в затылок упирается холодный ствол пистолета. Но на все было плевать. Главное, Марьяша отвечала на его поцелуй, крепко обнимая за шею.

* * *Глава 20

– Да что он о себе возомнил? Думает, можно вот так легко заявить права на мою дочь?!

Тамик Тахиров мерил комнату размашистыми шагами, точно тигр в клетке. Сколько километров намотал друг, Георгий Матвеевич не считал.

– Вот скажи мне, Гоша, ты что, не мог состругать еще одного сына? Для Машки! Нам теперь вон, этот, ущербный достался в избранники! – наконец упрекнул Тамик Ирбиса.

– Нормальный расклад. То есть мы с Дуняшей еще и виноваты, – усмехнулся Ирбис. – Ладно, завязывай с истерикой. Пора решать вопрос.