Моя. Под запретом

А если Алек? Тут еще хреновее, если Маша попала под раздачу.

Были и другие проблемы. К примеру, Демид даже не представлял, как поступит его новоиспеченный тесть, когда узнает о том, с кем именно встречается его младшая дочка.

* * *– Хорошая у тебя квартирка, Сань, и район тихий, – скалился Виталя, глядя на старшего брата.

– Поговорить пришел? – ровным голосом обронил Алек.

Численный перевес был не в его пользу. Тупой, но наглый младший братец окончательно зарвался. И нужно решать этот вопрос сейчас.

– Ну почему же. Не просто поговорить, а решить дела по-братски, – Виталий вальяжно устроился в том кресле, где Алеку нравилось работать по вечерам, когда Марьяша не могла оставаться на ночь. Но сейчас не в кресле было дело, а в том, как смело вел себя мелкий придурок. И Алека это дико бесило.

Очень медленно, не убирая пистолета, Алек сделал два шага к брату.

– Не рыпайся, братишка, – подмигнул Виталя. – У меня друзья нервные.

– У тебя друзья такие же обдолбыши и идиоты, как и ты! – рявкнул Алек и резко пнул Виталика в коленную чашечку. Хруст заставил Алека улыбнуться.

Виталя из кресла скатился на пол, матерясь и держась за поврежденную ногу. А сам Алек сел в кресло, свое любимое.

– Кто следующий? – ледяным тоном поинтересовался Фальковский, но приятели Виталика разом отбросили «стволы». – Так я и думал.

– Да мы не хотели… Думали, плевое дело… не знали, что придется вот так… Алек Олегович, нас заставили! – хором оправдывались ребятки, но Алек был дико злым.

Прекрасно помнил, как испугалась Марьяша. А ведь шальная пуля, пробившая входную дверь, могла бы запросто попасть и в малышку.

Действия Фальковского были размеренными. Три одиночных выстрела вспороли тишину квартиры. А после остался лишь скулеж Виталика.

– Что ж, теперь поговорим по-братски, без свидетелей, – усмехнулся Фальковский.

– Он и сдал. А сам слинял, – мерзко рассмеялся Виталий.

Алек прищурился. Стрелять в брата он не хотел, но руки чесались. Тем более, свидетелей не осталось. А матери Алек расскажет грустную историю о том, как Виталя погиб в автомобильной катастрофе.

– Врать ты так и не научился, – вскинул брови Фальковский, когда в проломленном дверном проеме нарисовалась рыжая макушка.