Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Забираю целую пачку «Киндер-шоколада» и как дура зависаю на батончике «Сникерс». Громов его просто обожает.

Постукиваю по шоколадке пальцем.

А ещё Громов любит Ладу, напоминаю себе, мстительно складывая в рюкзак «Марс». Состроив мордочку, застёгиваю молнию.

То-то же.

– Ты куда? – спрашивает мама, проходя мимо кухни в столовую.

– Мы… с Миром в одно место прокатимся.

– С Миром, – хмурится она. – А как же приём в администрации?!

– Я написала Лёве, что не пойду. Извинилась перед ним.

– Так не делается, – мама расстроенно качает головой.

– Нормально всё, – машу рукой. – Вечером буду. Пока мамуль.

Если честно, я просто счастлива!

И вовсе не оттого, что отправляюсь в мини-путешествие с бывшим дружком.

Нет.

Я так не хотела идти на этот приём, что Громов стал отличным предлогом для отказа Демидову. Правда, я трусливо написала, что плохо себя чувствую, а Лев пожелал поскорее выздоравливать и сообщил, что позвонит вечером.

Ощущаю себя ужасной обманщицей, недостойной такого классного парня.

В прихожей натягиваю короткий блестящий дутый пуховик и серебристые угги.

– Мы в область едем… По зимней трассе, – Мирон отводит взгляд от экрана телефона и недовольно изучает мои ноги. – Чё ты вырядилась как на фотосессию?!

– Мы ведь на машине…

– Это дорога, Карамелина. Машина может сломаться.

Невозмутимо укладываю рюкзак себе на колени и поворачиваюсь к Громову:

– Даже БМВ?..

Играю бровями.

Мир посмеиваясь заводит автомобиль и выруливает на дорогу.

– Даже БМВ ломается. Это всего лишь вещь.

– Только попробуй, – предупреждаю с серьёзным лицом.

– Чем корейцы, – договаривает он благоразумно.

– Спасибо.

Наш посёлок находится практически на выезде из города, поэтому мы довольно быстро оказываемся на трассе. Мирон устраивается в правый ряд и заметно расслабившись, немного съезжает в кресле, расставляя ноги.

Периодически бросает на меня многозначительные взгляды.

– Рассказывай давай, – говорит тихо.

Забираю воздух в лёгкие. Я ждала. Боже. Из меня как из табакерки тут же сыпется:

– Всё началось в Новый год…

– Пфф… так давно?!

– Да.

Безукоризненные черты лица ломаются, но это всё равно красиво. Любуюсь.

– Пиздец. И чё ты молчала, дурочка моя?

– Перестань, – стону. – Я тебе рассказываю ни для того, чтобы выслушивать нотации.

Мирон враз становится серьёзнее.