Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

– Кто там? – спрашиваю нетерпеливо и тут же замолкаю.

Чёрт.

Он всё понял. Закусываю губу.

Мне теперь везде и всегда видится Милованова. Ничего не могу с собой поделать.

– Да, – отвечает Мирон на звонок. – Да… Хорошо. Когда?.. Туда же?.. Договорились. До вторника.

Убрав телефон, он берётся за ложку, пододвигает к себе тарелку и обращается к отцу.

– Звонил человек дяди Глеба. Наконец-то восстановили запись из клуба, – мажет взглядом по моему лицу. – Во вторник заберу. Три месяца. Я уже не надеялся, если честно.

– Не думаю, что мы увидим там что-то новое, – произносит отец и многозначительно смотрит на меня.

Пожимаю плечами.

– Если это камень в мой огород, то я ни о чём не жалею, пап.

– Давайте не начинать этот разговор, – обеспокоенно произносит мама. – Вы опять будете ругаться, а мне нельзя нервничать. Молоко пропадёт.

– Мы не ругаемся, – тепло улыбаюсь, заглядываю в люльку к Камилле. – Правда ведь, пап? Всё давно решили и все успокоились.

Папа усмехается и начинает повторять то же самое, что твердит каждый раз, когда об этом возникает разговор:

– Тебе отправляли сообщения с номера телефона, оформленного на её имя. Видео оказалось у соседа твоей подружки, который утверждает, что принесла его именно она, а наркотики…

– А наркотиков не было. То, что мы с Энж обедали в ресторане, в котором работает официанткой Ива – просто совпадение.

Такое, кстати, часто случается.

– Я всё это слышал много раз, – произносит отец, тяжело вздыхая. – Но всё равно не понимаю, ты бросила университет, потеряв при этом целый год…

– Поступлю в следующем году в другой, – легко отвечаю.

Громов поднимает на меня изумлённый взгляд.

– Почему ты хочешь оставить безнаказанным то, как с тобой поступили? – намеренно пропускает отец шутку.

Мама в очередной раз закатывает глаза и прячет улыбку за кружкой с чаем.

Мирон молча ест суп, только иногда поглядывает на меня и хмурится. Его мнение на этот счёт я тоже знаю.

«Зло должно быть наказано».