Развод. Между нами только ненависть

— Посмотрит на ту, которую нагло обворовали, Марк, — стараюсь говорить твердо. — И я посмотрю на тех, кто на гадалках делает бизнес.

— Не только на гадалках, — цыкает Марк. — На попрошайках, на беспризорниках, на инвалидах, на кражах, на угонах машин, на наркотиках, на проституции и на… на конском навозе. Дачники только у них и закупаются по весне. И самое смешное, что только конское дерьмецо у них, если выражаться метафорично, чистое и честное, пусть и пованивает.

— Марк, ты возьмешь меня.

Молчание, и я медленно краснею.

— Возьмешь меня с собой к цыганам, — торопливо проговариваю я, потому что молчание начало слишком затягиваться. — И не в роли невинной жены, которую ты отдашь за долги барону.

— Да? — усмехается Марк.

— Ты же ему ничего не должен?"

"— С цыганами я вообще дел не имею.

— И правильно, — вздыхаю я и опять замолкаю.

Это что еще было? Я одобряю то, что у Марка есть какие-то свои бандитские принципы? Одобряю, понимаю и принимаю?

И ведь с каким тоном сказала! Будто сама какая-то прожжённая бандитка, у которой стрелки, «деловые» разборки с партнерами и «дружеские» встречи с генералами-майорами.

— Ладно, я за тобой заеду, — наконец, спокойно отвечает Марк, будто не услышал от меня ничего удивительного и странного.

— Правда? — вновь возвращается наивная тупая Оленька с удивленным голоском.

— Правда.

— Вот черт, — не могу в себе сдержать растерянное ругательство.

Марк смеется, и в изумлении прикрываю рот пальцами.

Я вдруг понимаю, что давно не слышала, как он смеется. Расслабленно и с той мужской мягкостью, которая сигнализирует женщине, что мужика тронула ее наивность и испуг.

Я аж замираю, вслушиваясь в вибрации его смеха, и неосознанно прикладываю ладонь к низу живота. Под ней растекается жар, а по рукам, плечам, груди скользит волна слабости.

Это что еще такое?

Сижу с круглыми глазами и боюсь дышать, словно Марк через километры, что нас разделяют, поймет, что я размякла от его смеха.

— Раз так яростно напросилась, Оля, — Марк хмыкает, — то, конечно, я тебя возьму, — очень долгая провокационная пауза, и он продолжает, — с собой к цыганам.

Глава 38. Мафиозница

— Куда ты собралась?

— К цыганам, — решительно отвечаю маме и резко к ней разворачиваюсь.

Упираю руки в боки и вскидываю подбородок. Вот какая я сильная, бесстрашная и решительная.

— Господи, Оля… — мама хмурится.