Мои сводные монстры

Слева Арон.

Позади полиция.

Доездилась.

Паркуюсь на обочине.

Оглядываюсь на машину полицейских, она останавливается за мной. И третьим в цепочке тормозит Арон.

- Приехали, - бормочет Вика и в зеркале поправляет помаду. - Я тебе говорила не надо гонять?

Виновато смотрю на грузного полицейского. Слежу, как он выбирается на улицу и вразвалочку идет к нам. Слегка наклоняется к моему окну. И, не представившись, требует:

- Документы на машину.

Сглатываю.

В сумочке у меня есть права. Но они не помогут, ведь машину Виктора я по факту угнала.

- Это автомобиль моего родственника, - смело заявляю и поднимаю взгляд на полицейского. - Он сам разрешил. Прокатиться кружочек по центру.

Поицейский хмурится. Обходит Бентли, смотрит на номера и присвистывает.

Возвращается. Жует губу. Исподлобья изучает меня серыми глазами.

Машину он узнал, точно. И Виктора знает, наверняка. И сейчас прикидывает, какая сумасшедшая рискнула бы угнать машину у Рождественского.

На его лице сомнение, а у меня ладошки потеют, вижу, что он поверить мне готов, что Виктор сам разрешил.

Но тут к нему подходит второй полицейский.

- Гражданки, машину покиньте, - цедит он и зыркает на меня. - Выходите-выходите."

"Переглядываемся с Викой. Со вздохом выползаю на улицу. Краем глаза замечаю Арона - пристроился у своей спортивной иномарки, ждет.

- Документы, - повторяет полицейский.

Роюсь в сумочке и протягиваю ему права.

Он сравнивает меня и фотографию. Шевелит губами, читает мои данные.

- Машина чужая. Гражданка не Рождественская. И гнала она так, будто на ковре самолете летела. Оформлять будем?

Сердце падает в пятки.

Папа меня убьет, голову мне оторвет.

- Подождите, - делаю шаг к полицейским. - Я…

- Не надо оформлять, - звучит за их спиной знакомый дьявольский тягучий голос.

Поицейские оборачиваются на Арона.

- Бентли моего младшего брата. У меня есть доверенность, - он машет рукой на свою машину.

Это не мужчина, это бедствие мое, проклятье и злой рок. Он стоит, небрежно сунув руки в карманы брюк, и все в нем, от зачесаных назад черных волос до блестящих носков туфлей, все в нем выдает нетерпимость и порок.

Какой он сексуальный, боже мой.

Но на полицейских нечто другое действует, его аура уверенности, силы и власти.