Мои сводные монстры

- Чего? - торможу на светофоре и поворачиваюсь на подругу. - Что тут выяснять, Вика? Ты забыла? Это Рождественские. Те самые. Сегодня мы с папой у них на ужине были. Они нас с тобой за проституток приняли. И теперь гоняют, как дичь в лесу. Чтобы съесть.

- Ты нагнетаешь, - отмахивается Вика и растекается по красному кожаному креслу. - Нет, какая все таки у него тачка шикарная, - она гладит обитую кожей дверь, - офигеть просто.

Мне тоже машина нравится, у Виктора есть вкус, вынуждена признать. На меня каждый второй водитель оглядывается, за рулем Ауди никогда такого не было.

Вика тычет в экран магнитолы, переключает радиостанции. Ловит популярную песню и в такт качает головой.

- Вот скажи мне, - она поворачивает голову. - Почему ты от них бегаешь?

- Потому, что мне машину свою забрать надо? - отвечаю вопросом и всматриваюсь в зеркало, контролирую дорогу.

- Виктор полицейский, да? - втолковывает Вика. - Он тебе и сам машину твою на блюдечке принесет. Просить нужно правильно, Алиса. Где-то бедром вильнуть, где-то ресницами махнуть - и он у тебя в кармане.

Хмыкаю себе под нос.

Она неисправима.

У нее на уме одни мужчины.

Но и у меня теперь тоже, Братья Рождественские агрессоры, воины, захватили мои мысли.

Бросаю привычный взгляд в зеркало.

И едва не выпускаю руль.

На горизонте маячит красная спортивная инормарка. Она несется, нарушая скоростной режим, по залитому желтым светом проспекту.

- Приехали, - трогаю Вику за руку и киваю в зеркало.

- Алиса, тормози, - оживившись, Вика садится ровнее, как на уроках по этикету, держит осанку. - Это наш шанс договориться с ним. Хочешь, вообще, молчать можешь. Я сама все скажу. Я добазарюсь.

Резко сворачиваю на светофоре и добавляю скорость.

- Алиса! - возмущается подруга.

Пропускаю мимо ушей.

Ее не было на том ужине, в доме Рождественских. Она не знает, что у меня трусики отобрали, руками под юбку ко мне лезли, целовали…

И главного она не знает - я все это позволяла. Я вспоминаю - и сердце бьется быстрее, и кровь бурлит.

Мне нельзя. Я голову от этих братьев теряю, над собой становлюсь не властна. Мне мир не нужен, я на войну согласна.

Я боюсь их.

Я не могу.

Альфа Ромео все ближе и ближе, настойчиво катит в соседнем ряду.

Добавляю скорость. И Вика судорожно пристегивает ремень.

- Алиса, мы разобьемся! - выкрикивает подруга.

И позади громко крякает полицейская сигнализация.

Бросаю взгляд в зеркало.

И со стоном обреченно сползаю по сиденью.