Мои сводные монстры

Потом мне кажется, что я громко посапываю, потом я верчусь на кровати и укладываюсь на другой бок, и не знаю, сколько времени прошло, может быть, уже утро, я снова переворачиваюсь.

И замираю, когда отчетливо слышу скрип кровати.

И ощущаю, как на меня сверху укладывается тяжелое мужское тело.

С трудом разлепляю ресницы и щурюсь, приглушенный свет кажется таким ярким.

Различаю лицо Ника напротив моего и слушаю в темноте его шепот.

- Не прогоняй меня, - просит он, - ладно? Не мог больше терпеть. До утра далеко, я на стену лезу.

"Спросонья сообразить не могу, что мне делать, понимаю лишь, что он ко мне под одеяло забрался, и он голый, к животу прижимается горячий напряженный член.

Его рука нащупывает пуговку на мою джинсах, она щелкает, и ширинка тихо вжикает.

Встрепенувшись, приподнимаюсь и впечатываюсь в его широкую грудь.

- Тс-с, - говорит он прежде, чем я успеваю рот открыть и медленно стягивает джинсы с моих бедер. - Я соскучился.

Вспоминаю, где мы находимся, бросаю взгляд в черное окно.

Он сдергивает с меня джинсы, они остаются болтаться на правой ноге. Снова накрывает своим телом и убирает волосы с моей щеки.

Сдвигает в сторону полоску трусиков.

Меня будто током простреливает, когда крупная головка упирается в складки, там, внизу, дрожь нарастает, и я пытаюсь сжать ноги.

- Сонная, тепленькая, - шепчет он и губами касается шеи.

- Перестань. Прекрати, - выдавливаю и ладонью бью по постели, и невольно выгибаюсь, дыхание задерживаю, ошущаю, как горячий язык ведет влажную дорожку к груди и мну в кулаке простынь.

- Спи, - его дыхание опаляет кожу, на руках он сдвигается ниже, расстегивает пуговки на блузке, губами спускается к животу, - ничего делать не надо, я сам. Расслабься, Алиса.

Легко ему говорить, я как сжатая пружина, под его языком подрагиваю, но оттолкнуть не пытаюсь, губкой впитываю ласку и облизываю пересохшие губы.

Он целует косточки, прикусывает ткань трусиков, разводит мои ноги и ложится между ними, сквозь белье вбирает в рот чувствительные складки, и из меня вырывается стон.

Я должна остановить это безобразие, но не двигаюсь, машинально сгибаю ноги в коленях и ладонью накрываю его голову.

Он еле слышно смеется, и этот смех жжет влажную ткань в промежности, разобрать не могу, это он намочил ртом или я сама уже мокрая.