Мой сосед - медведь

— Нет предела совершенству, Раф.

*****

Кажется, у меня получалось восстановить положительное впечатление на Наташу днем, несмотря на ночной факап. Да и несложно это было. Женщина, которой не довелось получить должного внимания прежде, очень непритязательна. Для нее даже самые заурядные знаки внимания выглядели чем-то особенным.

Единственное, на чем я едва не погорел — на встрече с ее дочерью. Я не ожидал, что это окажется вдруг так сложно. Зверюга моя, завидев чужого детеныша, насторожилась внутри и попыталась изобразить враждебность.

Надеюсь, Наташа не придала значения моей роже кирпичом поначалу.

А детеныш у нее, в общем, славный. Только измотанный какой-то. Сердцебиение у девочки повышенное, будто бы она вирус подхватила. Кожные покровы обезвожены, лицо бледное и пахнет она болезненно.

Придется отойти в сторону и не мешать, хотя оставаться в городе, конечно же, было так себе идеей.

42

Громов не в курсе. Это раз. Второе — я пытаюсь строить жизнь в тот момент, когда делать этого не стоит, но жизнь не ждет. Если я посажу Наташу сейчас под замок и лишу ее свободы, я ее потеряю. Значит, придется выкручиваться.

— У тебя отличный вкус, — похвалила Наташа, когда я вышел из примерочной в новых джинсах и футболке.

— Спасибо, — я глянул на себя в зеркало, — неплохо, да.

— И длина идеальная, — принялась подпевать консультант. — И на вашей фигуре смотрятся здорово!

Глаза девчонки при этом искрили неподдельным восхищением. Но я поспешил ретироваться обратно в примерочную.

— Раф, что такое? — вкрадчиво поинтересовалась Наташа за шторкой.

— Я тут понял, что очень консервативен, — понизил я голос, — а эти джинсы сильно обтягивают…

Хотя, понял я совсем не это. Хотя и это — тоже.

— Ну, тебе есть, что обтягивать, — возразила Наташа терпеливо. — Но если тебе не комфортно….

— А тебе правда нравится?

— Очень. Я бы смотрела и трогала каждые пять минут.

А вот это зверю пришлось по вкусу. Ради этого можно и потерпеть.

— Тогда возьму ещё трое таких, — сообщил я. — И три такие же футболки.

— Уверен, что хочешь все одинаковое? — вдруг поинтересовалась Наташа.