Мой сосед - медведь

Но ты для меня важнее родителей.

— Нет-нет, подожди, — обескураженно усмехнулась я. — Как так?

— Очень просто. Родители — они есть друг у друга и не нуждаются в моей срочной поддержке и помощи. А мне нужен партнер, женщина, близкая душа. И это естественно, что такая личность будет в приоритете. Ты важнее. Это нормально, Наташа, привыкай.

Да как к этому можно привыкнуть? Так быстро!

— Ладно, но.… — я сделала глубокий вдох и выдох прежде, чем продолжить, — ты для меня тоже важнее моих этих переживаний.

— Принято, — улыбнулся он.

— Ты им звонил уже? — взволновано поинтересовалась я.

— Нет ещё. Я все откладываю… — мягко улыбался он.

— Ну, может, пора?

— Думаю, да. — Он украдкой вытер вспотевшие руки о джинсы и потянулся за мобильным. Когда он замер взглядом на панели, я предложила выйти, но он только мотнул головой: — Останься, пожалуйста…

Я засмотрелась на его пальцы, когда он набирал номер, а потом наши взгляды встретились, и его лицо просветлело:

— Мам? Это я….

56

Она всегда знала, когда я снова собираюсь появиться в ее жизни.

— Мам, это я.

Я слышал, как она задержала дыхание, а, может, и заплакала.

— Минутку, — послышался ее осипший голос куда-то в сторону. А потом тихое мне: — Раф….

— Да, я, — повторил я, — привет…

А в этот момент у меня в голове пронеслось много всяких озарений. Я любил исчезать и появляться в ее жизни, чтобы снова и снова узнавать, что меня ждут. Что она ждет. Зачем? Зачем я надрывал так струны ее души каждый раз?

Не ее.

Его.

Я мстил отцу.

— Привет, — слышал, как она улыбнулась. — Как ты? Где? Когда.… когда я тебя увижу?

— Завтра. Я планирую приехать завтра, — отвечал я, а сам смотрел на Наташу.

Она тоже улыбнулась и… смахнула слезу? Я протянул руку к ее щеке и нежно погладил.

— Ты в порядке? — спрашивала мама.

— Да. И даже лучше.

— Задание закончено?

— Да. Все. Все закончено. Я… навсегда возвращаюсь.

Наташа одобрительно кивнула, сжала мою ладонь на своей щеке и поднялась, оставляя меня для разговора.

— Как отец? — спросил я с волнением в голосе, не спуская взгляда с Наташи.

Теперь в груди все сжалось от необъяснимой тоски. Она ведь просто вышла, и до нее всего лишь рукой подать. А мать теряла со мной всякую связь из раза в раз… Как я мог? Считал это чем-то само собой разумеющимся. У меня, типа, долг. Кому-то. Я работал среди таких же «должников» и не задавал себе вопросов.