Мой любимый Бес

Удовольствие от нашего секса слишком сильное и вкусное, чтобы сдерживать его в себе. Мы тяжёло и часто дышим в унисон, громко постанывая. Я цепляюсь за руки Ромы, с проступившими синеватыми венами, прочерчивая ногтями красноватые царапины. Двигаюсь под ним навстречу, кайфуя от звонких влажных шлепков, с которыми соприкасаются наши тела, рождая там, на стыке что-то совершенно невообразимое. Это не просто оргазм, а настоящий взрыв, уничтожающий по отдельности его и меня, но превращающий в единый, новый сплав.

Хорошо… Слишком хорошо.

— Ты моя навсегда, Снежинка.

— Да. А ты — мой?

Он опускается. Я запускаю пальцы во влажные пряди его волос и тяну на себя.

Рома переворачивается, меняя нас местами, укладывая меня головой к себе на плечо. Устраиваюсь поудобнее и закрываю глаза, чувствуя, как к вискам бежит горячая солёная капля. От счастья.

— Я — твой с самого первого момента встречи, Снежинка.

Эпилог

— Нет, на верхушке ёлки должна быть звезда, — упрямится Снежана, — пятиконечная красная звезда.

— К чёрту звезду. Там будет снежинка. Серебряная. Хочу снежинку.

Снежана прикусывает губу, стараясь не рассмеяться.

— Ладно, твоя взяла. Пусть будет снежинка.

Я встаю на стул, чтобы дотянуться до макушки ёлки, и украшаю её. Густой хвойный запах стоит в воздухе комнаты, перемешиваясь с запахом мандаринов и мягким ароматом какао. Снежана отставляет кружку в сторону и отвлекается на звук уведомления на сотовом телефоне.

— Рома…

— Угу. Я слышал. Поцелуй меня сладко, потом отпущу.

— Шантаж, Бес?

— Наглый и откровенный, Снежинка.

Она послушно накрывает мои губы своими, касается легко и быстро. Дразнится, словно хочет убежать, как больше года назад, но едва отстранившись, обхватывает моё лицо ладошками и целует так откровенно, что всё тело начинает гореть только от одних движений бойкого язычка. Я вгрызаюсь в её ротик и покусываю сладкие, пухлые губы, которые после поцелуя будут выглядеть ещё ярче и краснее, чем сейчас.