Мой любимый Бес

А следом слышится голос моего отчима:

— Клоповник? Вам, Тахиров, лучше не произносить этих слов в стенах Центральной Городской больницы. Снежана Тахирова находится в отдельной палате под моим личным наблюдением. И как бы вы ни были убеждены в силе денежных средств и преимуществе платной медицины, уверяю вас, здесь ей будет ничуть не хуже. Говорю это вам не только как врач, но как человек, работающий по призванию, а не из-за денег. К тому же речь идёт о девушке, дорогой для Романа. И в этом случае я приложу все усилия для её скорейшего выздоровления.

— Речь идёт о моей дочери.

Леонид Павлович улыбнулся. Грозный вид Тахирова его нисколько не волновал.

— Во-первых, она совершеннолетняя. Во-вторых, насколько я могу судить, нужно было думать намного раньше, что речь идёт о вашей родной дочери, а не о куске колбасы, который вы хотите продать как можно выгоднее.

Леонид Павлович отодвинул в сторону Тахирова, словно ненужный предмет, и прошёл дальше по коридору. Тахиров смерил его взглядом с ног до головы, но не сказал ни слова, словно язык проглотил. Надо же, как ловко отчим отбрил этого упыря. Ни разу не видел Леонида Павловича таким собранным и вместе с тем спокойным.

"— Туда нельзя, — подала голос мама Снежаны, не говорившая ни слова до этого. Она сидела на диванчике, заложив нога на ногу.

— Это вам, Тахировым, туда нельзя. А мне можно. Вас там не хотят ни видеть, ни слышать.

Я шагнул в палату и закрыл за собой дверь. Снежинка шевельнулась на кровати и попыталась сесть. Я метнулся к ней. Поставил стаканчик на тумбочку и приподнял за спину Снежану, подкладывая подушку повыше, чтобы было удобно сидеть.

— Всё нормально, Рома.

— Я вижу, как всё нормально. Я тебя сам усажу.

Снежинка улыбнулась и обхватила мою руку ладошками.

— Я просто только проснулась, немного голова кружится.

Хорошо.