Мой бедный богатый мужчина

«Если я подружусь с Таней, у меня будет предлог бывать в клинике, – думала Диана. – Правда, ей недолго уже осталось работать, тем более нельзя терять времени. Я приеду ее навестить и увижу Стасова. Хотя… Зачем он мне нужен? Зачем видеть человека, который разрушил мою жизнь, лишил меня веры в самое важное, самое главное счастье женщины?»

Если бы они тогда не пошли с Женькой в кафе и не встретили там Стасова! Если бы ее любовь осталась безответной, но чистой! Она переболела бы им, встретила настоящую любовь и была бы счастлива.

Диана почувствовала, как со дна ее души, словно доисторическое чудовище, поднимается тяжелая ненависть к Володе.

Она уже переложила на него всю ответственность за неудачный брак с Розенбергом и готова была считать Стасова злым гением своей жизни.

* * *На следующий день ее ненависть только возросла. Но странно, чем сильнее она ненавидела Володю, тем острее была потребность увидеть его, продемонстрировать ему весь блеск своего нового положения.

Узнав о том, что Стасов работает у Розенберга и Розенберг им недоволен, Диана хотела сначала уговорить мужа, чтобы он не увольнял Володю, но теперь, наоборот, мечтала, чтобы уволил. Только прежде Володя должен узнать, что его карьера рушится благодаря девушке, которую он когда-то так беспечно бросил. И это будет ее месть!

Она бы обрушила на Володину голову и более страшные кары, но, увы, ее возможности несколько уступали возможностям графа Монте-Кристо.

Глава 9

Диана расчесывала волосы, сидя перед зеркалом.

Лечь спать без того, чтобы сто раз не провести массажной щеткой по волосам, казалось ей таким же невозможным, как не почистить зубы. В комнату заглянул Розенберг, постоял в дверях, любуясь на жену, а потом подошел, положил ей руки на плечи и стал смотреть на отражение в зеркале.

Дружная, красивая пара: молодая очаровательная жена и муж – не слишком красивый, но основательный, надежный мужчина. Зеркало было вставлено в старинную резную раму, и от этого казалось, будто они видят не свое отражение, а старинный портрет незнакомых, давно умерших людей.

Чтобы избавиться от иллюзии, Диана засмеялась, отложила щетку и похлопала мужа по руке. Вдруг вспомнилось, как в детстве ее завораживали зеркала, как она, пятилетняя, подолгу смотрелась в большое трюмо, стоявшее в коридоре, пытаясь осознать, что девочка, глядевшая на нее из испещренной черными точками амальгамы, – это она сама и есть.