Мисс Марпл

Эмма была бледна, она казалась больной, но шла твердой походкой, выпрямившись.

– Я могу поклясться, что раньше никогда в жизни не видела этой женщины.

– Мы вам очень благодарны, мисс Крекенторп. Это все, что я хотел от вас услышать. Вам, очевидно, нужно лечь в постель?

– Я должна идти к отцу. Как только я узнала об этом, я тут же позвонила доктору Кемперу. Сейчас доктор с ним.

Когда они проходили вдоль холла, из библиотеки вышел доктор Кемпер. Этот высокий добродушный общительный человек с обычно бесцеремонными манерами весьма нравился пациентам.

Он и инспектор поклонились друг другу.

– Мисс Крекенторп перенесла это неприятное поручение очень стойко, – сказал Бейкон.

– Молодец, Эмма, – сказал доктор, похлопав ее по плечу. – Вы умеете делать дела, я это всегда говорил. С отцом все в порядке. Зайдите к нему и немного поговорите. А потом идите в столовую и выпейте рюмочку бренди. Это я прописываю как врач.

Эмма благодарно улыбнулась и пошла в библиотеку.

– А женщина эта с изюминкой, – сказал доктор, глядя ей вслед.

 – До чего жаль, что она не замужем. Видно, таков удел единственной женщины в семье, где все мужчины. Вторая сестра поступила куда хитрее, она выскочила замуж в семнадцать. А эта женщина действительно хороша собой. Она была бы чудесной женой и матерью.

– А мне кажется, она слишком уж привязана к своему отцу, – сказал инспектор Бейкон.

– Она не только преданна. У нее есть еще и врожденная способность делать мужчин счастливыми, которой обладают немногие женщины.

Ее отцу нравится быть больным, она и не разубеждает его. Так же она ведет себя с братьями. Седрик считает себя хорошим художником. Она не мешает ему так думать. Этот, – как его там зовут? – Гарольд знает, как сильно она считается с его мнением. Она разрешает Альфреду шокировать ее разными историями о своих похождениях. Да, да, она умная женщина. Ну, ладно. Могу я быть вам чем-нибудь полезен? Хотите, я взгляну, что там сделал с трупом ваш полицейский хирург Джонстон, может быть, я опознаю в ней одну из моих пациенток?

– Да, доктор, хорошо, если бы вы взглянули.

Мы хотим опознать ее. Мне кажется, для мистера Крекенторпа в его возрасте это будет слишком сильным потрясением.

– Потрясением? Чепуха! Он никогда не простит ни вам, ни мне, если вы не разрешите ему взглянуть. Он весь в ожидании – это самая невероятная вещь, которая произошла за последние пятнадцать-двадцать лет. Нет, на него это не повлияет.