Миф об идеальном мужчине

Женщина должна умереть, и она умрет тогда, когда будет нужно.

Завтра, как он и планировал.

Милиция – такие же тупые свиньи, как и те, что вели за ней наблюдение, – ему не помеха. Он был не так глуп, чтобы совсем не принимать их в расчет, но он был совершенно уверен, что они никогда его не найдут.

Где им!..

Нужно спокойно подумать и решить, как именно он это сделает.

Отчеты наблюдателей лежали перед ним на столе, как всегда, в строгом соответствии с датами. Он знал все об этой убогой крысе. Он знал все о ее образе жизни, о графике ее работы, о том, что она ест на обед и как проводит выходные.

Он презрительно усмехнулся.

С какой дрянью ему приходится возиться. Ему, никогда в жизни ни обо что не пачкавшему руки!

Значит, завтра.

Он просмотрел отчеты еще раз, внимательно и беспристрастно.

Завтра в два часа дня. Конечно, от шнура придется отказаться. Новое положение дел вынуждает его воспользоваться пистолетом, хоть это и казалось ему пошлым и глупым. Но не настолько уж он прямолинеен и гибок, чтобы не использовать другое оружие, когда оно было более уместно.

В два часа дня в ее аптеку приходит машина с медикаментами. Машина приходит во двор, старинный московский глухой двор, сохранившийся еще с прошлого века. Машина въезжает в арку так, что ни развернуться, ни выехать вперед она не может, и сопровождающий отправляется с бумагами на аптечный склад. Шофер остается в машине, но из-за арки ему не видно – и не может быть видно то, что делается сзади, у кузова машины.

Там всегда стоит бледная рыжая крыса, которую ему предстоит уничтожить. Стоит и ждет распоряжений. Стоит и ждет, когда откроются складские двери. Стоит и ждет сопровождающего, мерзнет и держит бумажки, в которых будет отмечать привезенные лекарства.

У него будет по меньшей мере несколько минут, чтобы выстрелить в нее и убраться. Рядом – совсем рядом – стройка. Особняки переоборудуют в офисы, в которых разместятся потом свиньи рангом повыше.

Он усмехнулся.

К тому времени, как ее найдут, он будет мирно пить кофе в кофейне Театра Станиславского и спокойно отдыхать с чувством до конца выполненного долга.

Да. Все будет именно так.

Он радостно и глубоко вздохнул.

Завтра.