Миф об идеальном мужчине

Клавдия надеялась, что еще сезон протянет и старая, но, вытащив ее из гардероба в середине лета, чтобы просушить на солнышке, Клавдия пришла в полное уныние. Пока внутри ее помещалась сама Клавдия, куртка выглядела как некое подобие человеческой одежды, а на вешалке смотрелась просто кучей старого выцветшего тряпья.

Господи, где взять денег, чтобы хватало на все, хотя бы понемножку?! Но когда ты одна на свете, и помощи ждать неоткуда, и никто никогда, даже при самых крайних обстоятельствах, не заплатит вместо тебя за квартиру, телефон, свет, проездной на метро и мешок картошки на зиму – поневоле придется налегать на капусту.

Конечно, Клавдия шила, и очень даже неплохо. В детдоме всех девочек учили шить. Но ведь ботинки, джинсы, колготки и лифчики не очень-то и пошьешь.

Куртку тоже, конечно, можно сшить, но тут надо хорошенько прикинуть, что дешевле выйдет – готовая куртка на рынке или ткань, подкладка, “молния”, ватин или чем еще их утепляют, купленные по отдельности… Ну и ладно, пусть будет капуста, зато фигура у нее, как у шестнадцатилетней девочки.

Клавдия уныло жевала капусту и косилась на телефон.

Конечно, она уже позвонила. Она сразу же позвонила, как только вошла в квартиру.

– Он так рано никогда не приезжает! – сообщила ей Танька, которая перезвонила ровно через пять минут после того, как она положила трубку, и первым делом спросила, пообщалась ли уже Клавдия с Ларионовым. – Ты ему после девяти звони. Ну, и я со своей стороны, как водится, тоже сделаю все, чтобы оказать помощь и поддержку братским народам, оказавшимся перед лицом…

– Танька, прекрати! – Клавдия хохотала и не могла остановиться.

– Я не разоряюсь, а выражаю готовность помочь, – пояснила Таня. – Ну что, сумку сегодня не выхватывали?

– Сегодня нет, – похвалилась Клавдия. – Сегодня не выхватывали.

– Странно, – сказала Танька. – На самом деле я думаю, что центр всех криминальных разборок переместился на третий этаж твоей “хрущевки”. Ты смотрела фильм с Аленом Делоном “Троих надо убрать”?

– Танька, отстань от меня! – возмутилась Клавдия.