Мара

— Горас человек неплохой, да вот только любит азартные игры, — заметил Чарли.

Он надел панаму и пошел к машине. Мара проводила его долгим взглядом. Она обдумывала его слова. Неужели Горас проигрывает все деньги в те ночи, когда не ночует дома? И именно поэтому не платит ей жалованье?

…Лежа в траве, Мара размышляла над предложением Чарли. Нет, ей не надо было долго сомневаться, уходить отсюда или не уходить. Она давно поняла, что если хочет осуществить свою мечту стать воздушной гимнасткой, то нужно пойти куда-то учиться.

Но это казалось ей совершенно нереальным до той минуты, как Чарли дал ей свою визитку. Теперь ей есть куда идти, но не так все просто. Ведь нужны деньги. Абсолютно бесполезно просить их у Берти, да и Горас вряд ли даст. Может, взять без спроса? Ведь это не будет воровством, Мара не почувствует ни малейшего угрызения совести… но почему-то ей уже сейчас было стыдно: ей казалось, что Берти и Горас нуждаются в ней, да и она будет по ним скучать.

Проснувшись на следующее утро очень рано — все еще спали, — Мара прокралась в фургон к Берти и Горасу.

Она осторожно открыла ящик, где Берти хранила свои сережки, и взяла оттуда на ощупь несколько банкнот. Было темно, и Мара не видела, сколько там денег, но решила, что на билет до Флориды должно хватить. Если окажется мало, она попробует добраться на попутных. Одежду Мара уже сложила в небольшую холщовую сумку, найденную в одном из фургонов. Вещей у нее было немного: перешитые для нее Берти блузки, юбки, два ситцевых платья да подаренная Чарли Скуром афиша. Впрочем, когда Мара пришла сюда, у нее не было и этого.

К тому же это одежда гаджо. Никто не заподозрит теперь, что она цыганка, — по крайней мере, Мара очень на это надеялась. За последние несколько месяцев она окончательно избавилась от акцента. У нее всегда были способности к подражанию, и она старательно имитировала все интонации Гораса и Берти.

Она уже шла по дороге, выходившей на шоссе, как вдруг кто-то окликнул ее. Мара обернулась и увидела Гораса. Одетый в старый халат, с всклокоченными после сна волосами, он был очень бледен.

— Ты покидаешь нас, Роза, — проговорил он с грустью.

— Я так устала без конца колесить по дорогам, — соврала она. — Я хочу найти работу, чтобы осесть.

— Но почему ты решила уйти среди ночи?

— Я не люблю прощаться. — Мара ляпнула первое, что пришло ей в голову, но тут же поняла, что сказала правду."

"— Может, ты все-таки вернешься и поговоришь с Берти? Если тебя что-то беспокоит, мы могли бы это уладить.