Мара

 — И, видимо, догадываясь, каким будет следующий вопрос, доктор добавил: — Ваш приятель отделался несколькими синяками.

Мара вздохнула бы облегченно, если бы не боль в груди.

— Как долго я не смогу работать? — спросила она.

— Ну, об этом еще слишком рано говорить. Я сейчас попрошу сестру Кумминс дать вам успокоительное. Если вы хотите есть, то вам можно выпить немного бульона или молока.

Мара хотела было сказать ему, что единственное, чего ей хочется, — это знать правду, но поняла, что расспрашивать Тоупа бесполезно.

В тот день врачи разрешили впустить к Маре одного посетителя. Неудивительно, что им стал именно мистер Сэм. Он стоял возле кровати своей лучшей артистки, и морщины на его лице были еще более заметны, чем обычно. Глядя ему в глаза, Мара поняла, что ее травмы и в самом деле очень серьезны.

— Зато ты, Мара, все-таки побила рекорд Лилиан Лейцель, — сказал мистер Сэм.

Мара почувствовала нечто похожее на шок.

— Сколько раз?

— Двести сорок два.

Мара закрыла глаза. По щеке ее стекла непрошеная слеза, и мистер Сэм нагнулся, чтобы ее вытереть. Это был столь необычный для него жест, что Мара вновь открыла глаза.

— Как Викки? — спросила она.

— Прекрасно, уверяю тебя. Кланки перевезла ее в гостиницу, чтобы их оставили в покое журналисты.

Мара понимающе кивнула:

— Я не хочу, чтобы она видела меня в гипсе и всю перебинтованную.

— Да, я знаю. Но не беспокойся ни о чем. Главное, чтобы ты скорее поправлялась.

— А Джоко… его?..

— Мы обо всем позаботились. Я связался с его семьей в Англии, и они попросили разрешения перевезти тело на родину и похоронить в фамильном склепе.

— Как странно! Совсем как Джейма. Их обоих признали родственники лишь после смерти, — горько прошептала она.

— Ты не должна ни в чем себя винить, девочка моя.

— Он был болен?!

— Да, Мара. У него был рак.

— Рак? Что вы такое говорите?

— Рак позвоночника. Неизлечимая болезнь. И в последнее время он чувствовал себя все хуже и хуже.

— Но он мне ничего не говорил…

— Он был слишком горд, ты же знаешь. Я сам узнал об этом случайно. — Он вновь склонился над ней и взял за руку.