Мара

Викки у них лучезарная, послушная, и при этом крошка понятия не имеет, как ее обожают мать, отец, да и все люди в цирке.

Мара бродила по гостиной, вспоминая, как протестовал Джейм, когда она решила выкинуть всю старую мебель при переезде в спальный вагон. Он твердил ей, что ему страшно нравилась ее прежняя гостиная и он не хочет другой. Но она-то знала, как он обрадуется, когда она пригласит из Нью-Йорка хорошего дизайнера! Сама Мара не являлась большой поклонницей модерна, она считала его чересчур холодным, но Джейму нравился этот стиль, а главное, к чему стремилась Мара, — это чтобы муж чувствовал себя здесь, в ее мире, как дома.

Именно поэтому она и просила на прошлой неделе мистера Сэма придумать для Джейма какую-нибудь более интеллектуальную работу. Так почему же Джейм не примчался к ней сегодня счастливый, не рассказал, что получил место Джима Бориса?

Послышались голоса и быстрые шаги. Наверное, это Джейм, а с ним большая компания. Интересно, он поделится с женой новостью при всех или подождет, пока они останутся наедине?

Радостная Мара побежала открывать дверь.

— Нет… — прошептала она, закрывая лицо руками, словно заслоняя себя от страшной беды.

Но вот они уже вошли в гостиную, и мистер Сэм приблизился к ней:

— Ужасное что-то, Мара… Джейм… Его больше нет.

Боль была настолько резкой и сильной, что Мара не могла даже заплакать.

— Лео?! — Она чувствовала, как мир переворачивается вверх ногами, и все еще не хотела в это верить. — Лео же в тюрьме!

Кланки обняла ее за плечи и проговорила плачущим голосом:

— Ему снова удалось бежать… Один мой приятель видел его месяц назад в Нью-Йорке. И он спрашивал о тебе…

— И ты мне ничего не сказала?!"

"Кланки нервно дергала воротничок своего платья — так, словно он душил ее:

— Мистер Сэм знал об этом, и Джейм тоже.

Мара застыла выпрямившись. Она чего-то ждала… Так приговоренный к смерти ждет у виселицы: а вдруг… Мистер Сэм взял ее за руку.