Мара

Она уже подходила к своему фургону, как вдруг заметила впереди маленькую фигурку Джоко. Только вот походка у него была какая-то странная.

Мара окликнула его.

— Хо-хо-хо, — пробормотал Джоко заплетающимся языком. — Не маленькая ли это цыганка бродит здесь одна вечерами?

— Я хотела посоветоваться с тобой, — сказала Мара и в нескольких словах пересказала ему свой разговор с Конрадом Баркером.

Джоко молчал, задумавшись.

— Помнишь, ты говорил мне о Лилиан Лейцель, воздушной гимнастке, которая делает много-много бланшей подряд?

— Я ненавижу бланши.

"— Может быть. Но для меня это единственная возможность получить сольный номер. Конечно, они опасны, но в цирке ни один номер не обходится без опасности!

Джоко снял шляпу, и на лбу у него Мара увидела огромную шишку.

Заметив выражение ее лица, Джоко усмехнулся:

— Не волнуйся, с моей головой все в порядке. Но у меня есть желание проломить чем-нибудь голову Пузырю. Это он стукнул меня доской.

— Кто такой Пузырь?

— Один из наших клоунов.

— Да, я знаю его. С тобой действительно все в порядке? Ты необычно выглядишь.

— У меня производственная травма.

— Может, тебе стоит обратиться к доктору Макколлу?

— Все, что мне надо, — это уксусная повязка на мои синяки и, может быть, поцелуй няни, который вмиг прогонит боль.

Мара пристально посмотрела на него. Обычно голос Джоко звучал низко, чуть гнусаво. Сейчас же он был так высок, что порой переходил на фальцет.

Джоко захохотал. Казалось, он еле стоит на ногах.

— Это была всего лишь шутка. Мы, ирландцы, любим пошутить.

— Я думала, ты англичанин.

— Да, конечно, я англичанин, но душа у меня ирландская.

— Тебе лучше пойти лечь спать. Я провожу тебя.

— Да, пожалуйста, сделай это! Проводи лилипута домой и уложи его в кроватку…

И Джоко залился слезами.

Мара растерялась. Она взяла его за руку, как маленького мальчика, и повела к фургону. К счастью, поблизости никого не было: Маре очень не хотелось, чтобы Джоко видели в таком состоянии.

Как звезда, Джоко занимал большой фургон. Он долго рыскал в карманах в поисках ключа, но попасть в замочную скважину уже не смог, и это пришлось сделать Маре.

Она включила свет, и хотя комната была небольшой, на нее она произвела впечатление хором. Однажды Джоко сказал, что самое трудное в цирке — это получить свою собственную комнату, и в то же время это самое приятное.