Мама поневоле

Вот-вот должны были приехать Гончаровы, у меня было назначено на сегодня плановое УЗИ, и оба родителя изъявили желание на нем присутствовать, чтобы познакомиться с малышкой. Я была этому очень рада. Мне хотелось, чтобы эту кроху, которая развивалась у меня внутри, любили так же сильно, как и я. Но, думаю, что иначе и быть не могло. Лариса была не очень приятной женщиной, ревновала Ивана ко мне, хотя я поводов не давала, но она была взрослой, надежной и самодостаточной личностью, которая, я хотела надеяться, понимала весь груз ответственности, соглашаясь завести ребенка и обратившись к услугам суррогатной мамы.

Вникать глубоко в проблемы этой семьи мне не хотелось, своих хватало по горло.

Помимо болезни мамы, Андрей, мой погибший муж, оставил мне крупный долг. Незадолго до смерти он открыл с другом бизнес и, естественно, после того, как я похоронила мужа, денег, вложенных в автомойку, мне никто не вернул, да к тому же еще и повесили сто тысяч сверху за аренду помещения, какую, якобы, он не платил целый год. Но я надеялась, что полученным за роды гонораром мне удастся расплатиться со всеми долгами.

Я мечтала, чтобы Макс ни в чем не нуждался. Точнее, мы с Андреем мечтали об этом, но год назад он погиб, а мы с маленьким Максом остались одни. Мы с мужем мечтали о большой семье, он обещал мне, что мы родим Максу сестру. Двух сестер. И вот как в итоге все получилось: я была беременна девочкой, которая могла бы быть сестрой Максу и нашей с Андреем дочкой... Но я вынашивала ее для чужой пары.

Семья Гончаровых опаздывала на час с небольшим, мне уже во второй раз звонили из клиники и спрашивали, приеду ли я на УЗИ.

И тогда я решилась набрать Ларисе, чтобы узнать, что их так задерживало. В телефоне женский голос сообщил, что абонент временно недоступен, тогда я позвонила Ивану Сергеевичу, что мне категорически было запрещено делать. Но я переживала, что с ними могло что-то случиться. В конце концов, пара сама изъявила желание присутствовать на УЗИ и обещала за мной приехать.

Спустя несколько гудков мне ответили, а я сбивчивым голосом принялась объяснять мужчине, что это Ксения и что я жду их уже полтора часа.

– Девушка, успокойтесь, – произнес незнакомый голос. – Не сможет он сейчас подойти. В аварию попали они с женой. Еще утром. Это следователь Воронин. Вы кем приходитесь мужчине? Родственница?

– Что? Авария? – упавшим голосом переспросила я, ничего не понимая.

Родственники? Не было, кажется, родственников у Гончаровых. Сестру Ларисы я видела пару раз. И все.