Малый уголок

— Да?

— Незадолго до того, как мы отплыли оттуда. В газетах только об этом и кричали.

— Может быть, родственник того Хадсона, о котором я говорю.

— Он был из тех, кого зовут «неотшлифованный алмаз». Работал на железной дороге и помаленьку–полегоньку поднялся до самых верхов. Занялся политикой и всяким таким. Был членом парламента. Лейборист, понятное дело.

— Что же с ним случилось?

— Прихлопнули. Из собственного револьвера, коли не ошибаюсь.

— А не самоубийство?

— Нет, говорили, что сам он этого сделать не мог.

Я не больше вашего знаю о том, что там стряслось, ведь я сразу оставил Сидней. Вокруг этого подняли большой шум.

— Был он женат?

— Да. Многие думали, что это ее работа. Но доказать ничего не смогли. Она ушла в кино, а когда вернулась, нашла его мертвым. Видно, была драка. По всей комнате валялась перевернутая мебель. Я‑то сам на нее не думаю. Судя по моему опыту, они мужчину так легко с крючка не спустят. Он им нужен живьем, и чем дольше, тем лучше. Зачем им лишать себя забавы, прекращая его земные страдания?

— И все же не одна женщина убила своего мужа, — возразил доктор.

— Чистая случайность. Как говорят, в семье не без урода. Порой они забываются и заходят слишком далеко, и тогда несчастный ублюдок отдает концы. Но они вовсе этого не хотят, уж можете мне поверить.

Глава девятнадцатая"

"Доктору Сондерсу повезло в том отношении, что, несмотря на некоторые достойные сожаления привычки, которые в других частях света, несомненно, сочли бы грехами [30], он просыпался по утрам с необложенным языком и в хорошем настроении.

Потягиваясь со сна, он выпивал первую чашку душистого китайского чая и выкуривал первую сигарету, с удовольствием думая о предстоящем дне. В маленьких гостиницах на островах голландской Ост- Индии завтрак подают очень рано. Он всегда один и тот же. Папайя, oeufs sur le plat[31], холодное мясо и эдамский сыр. Как бы вы ни были пунктуальны, яичница все равно окажется холодной: два желтых глаза на тонкой белой пленке встретят вас немигающим взглядом, словно их вырвали из глазниц какого- то отвратительного чудовища, обитателя морских пучин. Кофе — порошок, к которому вы добавляете разведенное кипятком сухое молоко. Тосты — черствые, разбухшие от воды и подгоревшие. Именно такой завтрак подали в столовой гостиницы в Канде молчаливым голландцам, которые торопливо проглотили его перед тем, как разойтись по своим конторам. Но доктор Сондерс встал на следующее утро поздно, и А- Кай принес ему завтрак на веранду.