Малый уголок

— Вот это новости! — воскликнул капитан, уставившись на Фреда хитрыми глазками. — Я думал, ты не любишь незнакомых.

— Смотря каких. На мой взгляд, очень хороший парень. Не спросил, ни как нас зовут, ни что мы тут делаем. Люди обычно так любят совать нос в чужие дела!

— Воспитанный человек, — сказал доктор.

— Что будете пить? — спросил Фред, когда датчанин к ним присоединился.

— То же, что вы.

Он неуклюже опустился в кресло. Они принялись болтать. Датчанин не говорил ничего особенно умного или забавного, но в его словах звучала такая бесхитростность, что беседовать с ним было очень приятно.

Он внушал доверие, он излучал душевное здоровье. Доктор Сондерс не привык поспешно судить о людях и опасался необъяснимых импульсов; поразмыслив, он решил, что единственное объяснение кроется в поразительной искренности Кристессена. Нельзя было не заметить, что огромный датчанин совершенно завладел сердцем Фреда Блейка. Доктор еще никогда не видел его таким оживленным и разговорчивым.

— Послушайте, мы еще не успели вам представиться, — вскоре сказал Фред. — Меня зовут Блейк, Фред Блейк, это — доктор Сондерс, а капитан отзывается на имя Николс.

Эрик Кристессен встал и всем по очереди пожал руки, что выглядело немного забавно.

— Я очень рад познакомиться с вами, — сказал он. — Я надеюсь, вы задержитесь здесь хотя бы на несколько дней.

— Вы все еще собираетесь отплывать завтра? — спросил доктор.

— Нам тут нечего делать. Шлюпку мы уже присмотрели.

Они пошли в столовую. Там было полутемно и прохладно. Подвешенное под потолком опахало, которое дергал маленький мальчик, неровными толчками разгоняло воздух. Посреди комнаты стоял один–единственный длинный стол, за дальним концом сидели голландец с женой–полукровкой, статной женщиной в свободном, ниспадающем платье блеклых тонов, и еще один голландец, достаточно смуглый, чтобы навести на мысль, что в его жилах тоже есть туземная кровь. Эрик Крис- тессен обменялся с ними вежливыми приветствиями.

Они кинули на незнакомцев лишенный любопытства взгляд. Англичане положили себе на тарелки рис и тушеное мясо, политое пряным кэрри, яичницу, бананы и множество непонятных блюд, которые бои вносили одно за другим. Когда все было принесено, перед каждым возвышалась гора пищи. Капитан Николс взглянул на свою тарелку с глубоким отвращением.

— Это для меня смерть, — мрачно проговорил он.

— Тогда не ешьте, — сказал Фред.