Малый уголок

Он просидел на палубе около часа, наслаждаясь безмятежным покоем, когда послышались шаги и на палубу поднялся Фред Блейк. В пижаме, с растрепанными волосами, он выглядел совсем юным; он проснулся свежим, сон разгладил

его лицо, а не помял его, как и без того помятое и изрезанное временем лицо доктора.

— Рано встали, доктор? — Он заметил пустую чашку. — А мне можно чашечку чаю?

— Попросите А-Кая.

— Хорошо. Только скажу Ютану, чтобы окатил меня парой ведер воды.

Фред прошел на нос и заговорил с одним из матросов.

Доктор увидел, как тот опустил на веревке ведро в море, затем Фред Блейк скинул пижаму, и матрос облил его водой. Ведро снова опустилось в море. Фред повернулся лицом. Он был высок, широкоплеч, стойкой талией и узкими бедрами; руки и шея загорели, но все остальное тело было белым. Он вытерся и, опять надев пижаму, вернулся на корму. Глаза его сияли, на губах играла улыбка.

— А ты красивый мальчик, — сказал доктор.

Фред безразлично пожал плечами и опустился в соседнее кресло.

— У нас сорвало ночью одну шлюпку.

Слышали уже?

— Нет.

— Дуло, как в преисподней. Кливер разорвало в клочья. Николс был рад–радёшенек, когда мы смогли наконец укрыться у островов. Я думал, нам сюда не дойти.

— Аты всю ночь так и провел на палубе?

— Да. Решил, если мы перевернемся, лучше быть наверху.

— Ну, это бы тебя не спасло.

— Знаю.

— Аты не боялся?

— Нет. Чему быть, того не миновать. Тут уж ничего не попишешь.

— А я струсил.

— Николс так мне днем и сказал. Ну и потешался же он!

— Тут дело в возрасте.

В старости мы сильнее подвержены страху. Мне и самому казалось смешным, что я, которому осталось куда меньше терять, чем тебе, — ведь перед тобой впереди вся жизнь, — сильнее боялся за нее.

— Как вы могли размышлять, если были так напуганы?

— Напугано было мое тело. Это не мешало моему мозгу думать.

— А вы оригинал, да, доктор?

— Не мне судить.

— Простите, что я был так груб с вами, когда вы попросили взять вас на борт. — Фред умолк. — Я болел, и у меня немного шалят нервы. Я не так уж жалую незнакомых людей.

— Не важно. Забудем это.

— Я не хочу, чтобы вы считали, доктор, будто я — человек без роду и племени, какой–то прощелыга. — Он посмотрел на окружавший их мирный ландшафт. Они выплыли из узкой протоки между двумя островами и оказались как бы в лагуне. Их окружали низкие островки, покрытые густой растительностью, вода была спокойная и голубая, как в швейцарском озере. — Не то что прошлая ночь, да? Когда поднялась луна, стало еще хуже.