Малый уголок

Надо же было как–то убить время, а я знал, что деньги у него есть. Почему бы малой толике не перейти ко мне? Я играю в крибидж с пеленок и думал, я его как липку обдеру. Видно, ему сам черт ворожит. Вы не поверите, я не выиграл ни разу с тех пор, как мы ушли из Сиднея. Проиграл уже фунтов семьдесят, не меньше. И не похоже, чтобы он умел играть. Просто ему дьявольски везет.

— Возможно, он играет лучше, чем вы думаете.

— Быть этого не может! Чего я не знаю про крибидж, того и знать не надо. Неужто иначе я сел бы с ним играть? Как бы не так! Нет, это удача, а удача переменчива.

Должно же и мне пофартить, а уж тогда я свое возьму, и с лихвой. Конечно, досадно, но я не особо беспокоюсь.

— Он вам что–нибудь о себе рассказывал?

— Ни словечка. Но я и сам не дурак: прикинул, что к чему, и смекнул, что за этим всем кроется.

— О!

— Политика, вот что. Даю голову на отсечение. Иначе Райан не связался бы с этим делом! Правительство в Новом Южном Уэльсе сейчас висит на волоске.

Коли разразится какой–нибудь скандал, придется им выйти в отставку. К тому же скоро выборы. Они надеются, что снова пройдут, но, по- моему, это еще большой вопрос; я думаю, они знают, что им нельзя рисковать. Я бы не удивился, если бы узнал, что Фред — сынок кого–нибудь из этой братии.

— Премьер–министра или вроде того, да? В кабинете есть кто–нибудь по имени Блейк?

— Ну, Фред такой же Блейк, как я. Да уж один из министров, не меньше, и Фред его сын или племянник; и чтобы он

там ни натворил, коли это выплывет наружу, папаша или дядюшка потеряет свой пост, и я думаю, они решили убрать его подальше с глаз на какое–то время.

— А что, по–вашему, он натворил?

— Да кокнул кого–нибудь, если хотите знать мое мнение.

— Он еще совсем мальчик.

— Достаточно взрослый, чтобы его повесить.

Глава двенадцатая

— Это еще что?! — воскликнул шкипер. — Сюда идет шлюпка.

У него действительно был острый слух — доктор Сондерс ничего не слышал. Капитан уставился в темноту.

Он положил руку доктору на плечо и, бесшумно поднявшись, скользнул в каюту. Через минуту снова вышел, и доктор увидел у него револьвер.

— Береженого Бог бережет, — сказал Николс.

Теперь уже и доктор мог различить отдаленное поскрипывание весел в ржавых уключинах.

— Шлюпка со шхуны, — сказал он.

— Это я и сам знаю. А вот чего не знаю — зачем мы им? Для визита поздновато.

Они замолчали, прислушиваясь к приближающимся звукам.