Малый уголок

Обставлен дом был «по–европейски»: буфетами из мореного дуба, американскими качалками вроде тех, что обычно видишь в отелях Среднего Запада, и столами, обтянутыми плюшем. На стенах висели в массивных золоченых рамах увеличенные фотографии Цзинь Цина и многочисленных членов его семейства."

"Цзинь Цин был высокий полный мужчина внушительной наружности, из кармашка его белых парусиновых брюк свисала тяжелая золотая цепочка от часов. Он остался очень доволен результатами операции, даже не ожидал, что будет так хорошо видеть, но все равно предпочел бы задержать доктора на острове еще немного.

— Вы глупо делать ехать на эта люггер, — сказал он, когда док гор сообщил ему о своем намерении. — Вам здесь удобно. Почему вы не подождать? Что вам не терпится? Живите в своя удовольствия. Подождите голландский корабль. Николс плохая человек.

— Вы сами тоже не очень хорошая человек, Цзинь Цин.

Торговец встретил это шутливое замечание медленной жирной улыбкой, показав ряд дорогих золотых зубов; в ней не было лаже намека на несогласие.

Цзинь Цин любил доктора и был ему благодарен. Когда он увидел, что не может его переубедить, он перестал настаивать. Доктор Сондерс дал ему последние наставления и распрощался. Цзинь Цин проводил его до двери, и они расстались. Доктор пошел в деревню и купил провизию на дорогу: мешок риса, большую гроздь бананов, консервы, виски и пиво. Он приказал кули отнести все это на берег и ждать его там, а сам вернулся в гостиницу. A-Кай был уже готов, а один из утренних пациентов, надеясь подзаработать, дожидался, чтобы взять багаж. Когда они подошли к берегу, старший сын Цзинь Цина был уже там; он пришел его проводить и по просьбе отца принес прощальный подарок — рулон китайского шелка и небольшой квадратный пакет, завернутый в белую бумагу с начертанными на ней иероглифами, содержимое которого доктор Сондерс сразу угадал.

— Чанду[16]?

— Отец говорит, очень хороший травка. Может быть, у вас ее мало для поездки.

На люггере не было никаких признаков жизни, корабельной шлюпки на берегу они не увидели.

Доктор Сондерс крикнул, но его тонкий и хриплый голос не долетел до судна. А-Кай и сын Цзинь Цина тоже попытались докричаться до кого- нибудь, но тоже тщетно. Тогда они положили багаж и съестные припасы в челн, и туземец повез доктора и А-Кая к люггеру. Когда они приблизились к судну, доктор Сондерс опять позвал:

— Капитан Николс!

Появился Фред Блейк.

— А, это вы. Николс уехал на берег за водой.

— Я его не видел.

Блейк ничего не ответил.