Малец

— Нет, — с сожалением ответила торговка, — он на мои пироги не зарится, ему деньга нужна.

— Так за чем дело встало, деньги-то у тебя есть? — Усмехнулась подруга, — а ему твои пшеничные пироги никак не потянуть — не купец.

Лукерья кивнула, а и правда, чего она еще от погорельца хочет? Да и про кузнеца она знала, Асата хоть и кузнец, но статью не вышел, поэтому и зарабатывать трудом много не может. Тут и покупатель подошел, последние пироги забрал, осталось только упаковать сани.

— Почем продаешь? — Спросила она мальца, тыкая пальцем в некрупного осетра.

— Этот три копейки, — кивнул он на выбранный улов, — большой пять.

— Три? — Усмехнулась торговка, — маловат он для трех-то.

Рыбак пожал плечами:

— Сейчас по морозам, мало рыбу бьют, тяжело, потом, когда потеплеет и ловля сетью пойдет, цены пониже станут. А пока дешевле трех опустить цену не могу, лучше тогда совсем не продавать.

— Ишь ты, — подивилась Лукерья рассуждением мальца, и ведь прав стервец, на пятачке сейчас свежей рыбой никто не торговал, соленая, копченая, вяленая, а свежей нет.

А тут сразу видно, что рыба только что из реки, у парочки еще жабры шевелились, можно было, конечно и подождать с месяц, но рыбки хотелось сегодня, да и рыбный пирог, даст Бог, хорошо разойдется. В общем, «дорога ложка к обеду», — хорошо, давай которую за пять, — решилась она, доставая из складок платья тощий кошель."

"Видимо, покупка рыбины у мальца послужила сигналом для остальных покупателей и они сразу обступили рыбака пытаясь хоть немного сбить и без того невеликую цену.

Торговка прислушалась — может рыбак не скинул цену только ей, однако нет, тот цену не снижал, мотивируя тем, что дешевле просто некуда. Довольная Лукерья потянула санки домой, прикидывая сколько опары придется заводить под завтрашние рыбные пироги и сколько дополнительных копеек она заимеет в случае удачной торговли.

* * *— Васька, зачем в дом елку притащил? — Это меня так мелкая встретила, хорошо, что как всегда дураком не назвала, и мать с дядькой Асатой на меня тоже недоуменно смотрят.

А я знал, что они на меня опять как на идиота смотреть будут, поэтому и елку выбрал уже да помельче:

— Завтра же рождество, — пояснил семейству, не обращая внимания на попытку наезда, — дедушка Мороз будет объезжать народ на небесных санях и дарить подарки послушным детям.

Мать на эту мою сентенцию по-доброму улыбнулась, она знала, что я заранее накупил медовых пряников для маленьких и бисер для Дашки.