Малец

После этих слов, Никита сделал пару шагов, и сержант оказался между нами. Это не осталось незамеченным.

— Да, только я не понял, — тут же взял слово Андрей, — а чего он за своих русалок не заступился? Мог же отказать, послал змея, о версте длинной, нешто мы бы против сказали?

— Так может и послал уже, — пожимаю плечами, — чего волноваться-то, впервой что ли?

— Ты чего, Никита? — Участливо спросил сержант, нашего проводника. — Что-то лица на тебе нет. Не уж-то морского змея испугался? Да не боись, мы с Васькой уже не раз с ним встречались, не такой уж он и злой.

Оказывается, наш прикол над Никитой слышала вся команда, поэтому доиграть не удалось, первым не выдержал Михайло, он долго давился от смеха, но, в конце концов, выдержка изменила ему и он громко расхохотался.

На шутку Никита обиделся, тут я должен признать, переборщили. Ну а делать-то теперь чего, не платить же ему еще один рубль за обиду, этак он фишку сразу просекет и постоянно обижаться начнет.

— Вот бы и нам на лОдьи такие же справить.

— Можно и справить, но то нужно с его отчимом сговариваться, — кивнул помор в мою сторону, — но денег за эти паровики придется отдать немало.

До Тотьмы мы добрались за две недели, можно было бы и быстрее, да два раза вставали на ремонт, один раз снова отливали баббитовые вкладыши, а другой пришлось менять уплотнительные кольца на поршне, а то мощность сильно упала. Заодно посмотрел состояние цилиндра, скоро придется выравнивать хонами уже видную на глаз выработку, но в целом двигатель получился удачный, глядишь, и действительно начнем на продажу делать.

Вот кто говорил, что в эти времена все делалось без спешки? Как бы ни так, в Тотьме все закрутилось с бешеной скоростью, на все разгрузочно-погрузочные работы Лермонт отвел нам только день, вскоре мы уже бодро меряли версты по разбитой дороге в направлении Новгорода, гнали как на пожар.

Корабль оставил на Ломакина, за время нашей недолгой стоянки он уже успел скорешиться кое с кем из местных и пытался договориться на доставку груза аж до Печоры.