Малец

Молчу, а то скажешь чего, а он с похмелья…

— Говорят, твой отчим железный завод под иркутским острогом поставил. Что рассказать об этом можешь?

Ну, раз спрашивают, подробно отвечаю что и как.

— Так выходит, что всю медь, какую добыли, в монастырь сдаете, а отчима тогда интерес какой?

Опять рассказываю, в чем именно состоит наш интерес.

— Этот? — Петр кивает на самовар, который стоит на приставном столике у стены.

— Он самый, Государь.

— А ежели не самовары, а пушки твой отчим делать сможет?

— Нет, — мотаю головой, — всей той меди, что выделали, едва на пять пушек может хватить, негде руду добывать.

— Из чугуна, пушки плохие выходят, — тут же возразил Петр, — рвет их часто порохом, да и недолго служат они.

— Смею думать, что недолго служат, от того, что их порохом при выстреле разъедает, а если сплав подобрать, то каверн меньше станет.

— Хм… — Петр отставил кружку и повернулся к Гордону, — отрок-то зело разумен, не верю я, что он дураком был.

— Так и я не верю, но Ромодановский его не просто так с края земли приказал сюда доставить. — Отпасовал претензию Патрик. — А что разумен, так ты сам имел возможность до того убедиться, он с комедиантами пьесу разучивал.

— Хорошая пьеса, — хохотнул царь, и посмотрел на Лефорта, — ты вели, чтобы привезли записи аглицкие, будет чем людей иногда потешить.

— Так чего же мне с тобой делать? — Вновь ко мне повернулся Петр.

— Зачем со мной, что-то делать, — вскидываю голову, — домой поеду, там меня родные дожидаются, мать, сестры, да и отчиму я нужен.

— В Сибири-то? — Не выдержав, воскликнул Меньшиков и быстро перекрестился.

— Что ж ты так обратно стремишься? — Удивился царь. — Или там тебе лучше живется? Подумай, раз такой разумный то и учиться тебя послать можно, зело хорошо дела за морями поставлены.

Нет, нет, и еще раз нет. С этой неудобной темы надо соскальзывать, учиться за морями на корабельщика? Да не у его к лешему, будешь потом всю жизнь на службе государевой впахивать, в этом веке и в следующем флот будет лихорадить, то будут деньги на строительство, то не будут.

— Хорошо поставлены, — согласился я, — но мал я еще, дозволь государь сначала в Иркутске дело с отчимом поставить, придумки есть, а потом и об учебе можно будет думать.

— Ишь ты, — ухмыльнулся Петр, — смотри, как отбояривается, шельмец.