Малец

— Понятно, что не малой, — усмехнулся сотник, — разве может такая вещица малых денег стоить?

Сегодня, перед самой отправкой малец вынул из сумы нечто странное и натянул на морду коня, Бурый хохотнул, оказывается это была маска с большими дырами под глаза и ноздри животного. После такого издевательства конь выглядел более чем странно. Ага, посмеялся, накликал, мороз терпим был только первые версты, а потом началось — морозная тишь стала потихоньку меняться легким ветерком, такой ветерок летом был бы во благо, но зимой, да при морозе…

— Все, встаем здесь, — скомандовал сотник, — не дойдем сегодня до Тошиной пади.

— Да ты чего, Любим? — Вскинулся, Заварин, — мы ж до утра коней поморозим, да и сами здесь сгинем."

"— А так не поморозим? Дальше по сопкам надо идти, на самом ветру, низом не пройдешь, дорогу замело по брюхо, а теперь на коня Архипа посмотри, он и версты боле не протянет. А тут, пока светло, большой шалаш сработаем, снегом сверху закидаем, да ночь с конями скоротаем. Тепла не обещаю, но шибко не померзнем, а завра, чуть мороз ослабнет, доберемся до пади, там и стужу переждем.

Пока служивые споро ладили огромный шалаш, малец расседлал лошадей, протер и перекинул попону с коня Архипа на своего, а того укрыл теплым мехом. Когда обкладывали шалаш снегом, кони были обихожены, осталось только напоить, но этого пацан самостоятельно сделать не мог, надо было или вытапливать снег или идти к ручью, искать место поглубже и колоть лед для оттаивания в котле, этой зимой все ручьи промерзли до дна.

— Да что ж такое? — Простонал Архип, пытаясь еще ближе придвинуться к костру, у него только-только начали отогреваться пальцы на ногах. — Никак Бога чем прогневили.

— Дядька Архип, — встрял малец, подбрасывая сучья в костер, — ты ноги уже отогрел, надо в шалаш вертаться, надышали там, а здесь ветер морозный, весь не согреешься, только одежду спалишь. А я сейчас чаек заварю, пироги разогрею, да хлебного вина для согревания принесу.

Вот тебе и охранитель отрока, еще неизвестно, кто кого хранить будет, но недовольства проявлять Бурый не стал, кряхтя поднялся и поковылял к огромной куче снега внутри которой сейчас было спасение от лютого мороза. Стоило ему пролезть внутрь, как его сразу запихали под кошму в середку между товарищами, отогревайся мол. А чуть позже пролез и малец, принес горячий чай и разогретые пироги:

— Ох, хорошо, — крякнул Любим, отирая усы после крепкого напитка, — живем.