Малец

И это, Иван Федорович, ты в следующий раз поменьше пороха ложи, хорошо, что они сундучок в овраге открыли, деньга недалеко разлетелась, а так придется по всей тайге собирать.

— Так охраняйте казну лучше, — тут же выразил недовольство купец, — а порох больше заряжать не стану, толку теперь. Чего лучше придумаю.

Долгий путь до граничного острога закончился в Сентябре, короткий разговор с воеводой и снова знакомство с состоянием дел по торговле и вот тут Любима ожидал настоящий шок.

— А, так тебе фарфор нужен? — Почему-то обрадовался дьяк. — Так его здесь много продается, только наши купцы брать не хотят. Пойдем к китайцам, сам все увидишь.

В отличие от Тобольска китайские склады в Нерчинске выглядели куда как лучше, товар не лежал на земле, а был аккуратно размещен на полках и переложен рисовой соломой. Но цена. Цена оказалась примерно такой же, какая была в Тобольске. Организовывать караван отсюда в Москву не имело никакого смысла. Но не это больше всего поразило служивого, после осмотра китайской продукции, дьяк провел его к ближайшему оврагу, а там… А там все дно оврага было покрыто толстым слоем осколков фарфора.

— Это откуда столько? — Охнул Любим. — Неужто в пути побилось?

— Да какой там, в пути, — махнул рукой дьяк, — то сами китайцы своей товар побили, чтобы цену держать. Поначалу-то, как товара много стало, цену меньше назначали, но наши купцы все одно редко брали, а потом кто-то из знати от их императора приехал и велел большую часть побить.

— Так, так. — Только теперь у сотника появилось понимание того, что вопрос торговли фарфором не так прост, как казалось с самого начала и организовывать большой караван из Нерчинска даже казне в убыток, только если… Только если не взять в оборот сибирского купца и не заставить расширить дело через свою тайную тропу.

* * *Наш компаньон, вернулся только к сентябрю. Да, это не двадцатый век, где Железной дорогой добраться до Москвы можно в четыре дня, в эти времена путешествие длится месяцами. Если отправлялся в путь отсюда он с дюжиной возов, то обратно вернулся с пятью десятками, и доволен как слон.