Малец

— Мало веры, — возразил приказчик, — места, где самоцветы добывают, под присмотром дьяков, если и утащат чего, то купцы только за бесценок возьмут, выгоды никакой.

— Думаешь? Может ты и прав, — согласился Евстафий, — да только, просто так никто муть не подымет.

— Тут еще вот чего, Иваныч, стало известно мне из приказа, что дело у монастырских, вроде как ставил Федор Залепин, каторжник, этой весной с убивцами с каторги сбежал. Хотели мы его прихватить, да настоятель вознесенского монастыря заступился, мол, он свое отмолил.

— Отмолил? Да когда ж успел?

— Тут уж я не знаю, отцу Сергию виднее, Залепин же по цареву делу на каторгу угодил.

— Если так, пусть его, пользы от него здесь больше будет, чем кайлом камень грызть, главное, что не душегубец. И вот что еще скажи, тут мне Матрена говорила, что кузнец местный какой-то медный самовар сладил и можно его после варки воды в дом на стол ставить, чтоб каждый раз на двор никого не гонять.

— А, так это кузнец Асата, — обрадовался простому вопросу приказчик, — да вон там, на столах у Гандыбы, три самовара на смотр стоят, сам-то кузнец здоровьишком слаб.

— А что мешает?

— Так, вроде летом и начнет. Но там все сложно, ни хорошего железа, ни меди близко не нашли, пока придется крицу возами с Уды возить, а тогда какой смысл здесь завод ставить?

— Но ты сам сказал, что Асата хочет.

— Так он на Ваську, своего приемыша надеется, тот вроде как обещает где-то ближе найти.

— Ладно, там посмотрим, — подвел итог воевода, — а насчет самовара, с Асатой поговори, деньгой не обижу.

Тут все отвлеклись, со стороны пустыря что-то бухнуло, и в небо устремились светляки, расцветая в конце полета причудливыми искрами. Потом зажглись огненные вертушки, рассыпались фонтаны стекающей огненной реки. Действо настолько необычное, что народ кричал, свистел и улюлюкал.

— Смотри-ка, — удивился Перфильев, — никак китайский огонь кто из купцов привез.

Извержение огненных фонтанов длилось недолго, всего пару минут, но всем этого времени хватило, и праздник продолжился с новой силой. В кремль воевода возвращался давно за полночь, и в отличие от слободы обратная дорога, освещаемая одним факелом, выглядела уныло.

Хороший праздник получился, народ доволен, я тоже. Проснулся ближе к обеду под теплым стеганым одеялом на большой кровати. Если кто не понял, НА КРОВАТИ, ПОД ОДЕЯЛОМ.