Малец

Но не совсем, есть и отличия, в одном месте она чуть серовата, а в другом месте чисто белая, для производства фарфора самое то. Так вот, серой глины с разных мест мы набрали в мешки пудов двадцать, будет Федору и Лу работа, пусть определяют какая именно им для печей больше подойдет, а вот чисто белой глины набрали всего пудов пять, это уже мне для экспериментов. Обратный путь по Белой пошли сплавом, почти не трогая весла, надо было поберечь силы, они нам понадобятся, когда будем против течения Ангары веслами махать.

Расположились на том же островке, на котором переночевали перед штурмом Белой, тут постоянно вдоль Ангары дует ветерок, хоть и прохладно, но зато комаров нет, хорошо.

Ночью услышал странный шум на реке, как стон толпы людей и скрипы деревьев. Что за ерунда? Прогнал дрему и выбрался на берег, чтобы оглядеться. Нет, ничего не видно, выше по течению река, круто изгибаясь, уходила за сопку, как раз в том месте находился знаменитый Ангарский заворот, опасное место для больших судов в будущем.

Однако, звук продолжал усиливаться и я действительно разобрал стоны людей.

— Поднимай всех, Александр Демьянович, — окликнул я казака стоящего в ночь, — что-то неладное на реке творится.

Опять не учел, что мой слух на порядок чувствительнее, чем у других, звуки на реке остальные смогли расслышать только спустя полчаса, а до этого косились в мою сторону, мол, чудит дурак.

А я уже мог разобрать не только общий стон, а как бы отдельные ритмические стоны. Получается, что это стоны гребцов и, судя по ним, люди вкалывают на пределе своих сил.

Это что же получается, никак Савелов вчера в бега подался и, несмотря на ночь, воевода продолжает идти по реке на полных веслах. Это не просто риск, а риск запредельный. Если судить по расстоянию в бега Савеловские дощаники ушли после полудня, странное решение, хотя…, может как раз и обоснованное, вряд ли казаки могли сидеть у лодок весь день, на обед наверняка по домам разбрелись. А вот так рисковать воевода мог только в одном случае, у него на хвосте висела погоня.

Наконец первый дощаник подсвеченный факелами вырвался из за сопки на прямую реку.

— Так это что получается, — ворчал Алексашка, — наши решили воеводу побить и деньгу отобрать?

— Да, так и получается, — подтвердил Остап, — то-то наши старшины всю прошлую неделю шептались меж собой.

Между тем в поле зрения стали появляться и другие дощаники, и через некоторое время центральная часть русла реки заполнилась светом факелов.