Лорд Системы 2

— Бей! — следует единый выпад стены копий и сразу же первая жатва.

Игрок, что упал, уже никогда не поднимется. Разорванное горло ему в этом помешает.

— Адам! — мой противник вновь отвлекается, и на этот раз, в последний.

— А я говорил, что второго раза не будет, — ухмыляюсь я, толкая труп ногой и вырывая из него своё оружие.

— В сторону! — кричит последний наездник, хватаясь за кавалерийское копьё и шарахая своего кабана по бокам.

Животное, находясь в панике, всё же подчиняется и несётся в сторону нашего строя.

Оставшиеся пехотинцы моментально бросаются прочь с его пути, оставляя нас один-на-один с наездником.

Что делать?

Адреналин в моей крови закипает. Если пропустить этого мерзавца, он прорвётся и сбежит к своим, донеся весть о разгроме. И тогда, всё напрасно.

Дни напролёт мы тренировались именно для таких моментов. Я избрал фалангу с самого начала, чтобы выдержать такой мощный удар. Я подготовил ребят. В тренировках с Черти-что они пускали семь потов.

— Шаг! На колено! Товсь! — командую я.

Прущая на всей возможной для неё скорости туша кабана — это страшно. До одури, до дрожи в коленях.

А нацеленное на тебя кавалерийское копье — лишь усиливает эффект.

Но в сравнении с Черти-что… Это лишь смешная пародия.

Малой, Михалыч и Третий безропотно повинуются, отступая и приседая на одно колено.

Кромка щита упирается в землю, как и копьё.

Наконечником оно смотрит под сорок пять градусов на несущегося зверя. Всё или ничего!

— ДАВАЙ! — рычим мы, когда туша налетает точно на четыре выставленных острия.

Треск!

Первое копьё пронзает шкуру и тут же ломается с треском. Второе скользит по бивню и тоже лопается ближе к середине.

Треск!

Третье вонзается в пасть, застревая где-то в челюсти.

Кабан мотает башкой, ломая древко

Остаётся последнее копьё. Моё.

Победа или смерть. Величие и слава или пустота и неведение!

Погибель Миров ощущает вашу решимость!

Погибель Миров дарует вам крупицу своей силы!

Отчаяяяяянныыыыый… Мнееее нравиится…

Но я не прислушиваюсь к шёпоту в своей голове.

В последний момент наконечник копья смещается и пронзает глазницу, проникая в мозг.

Треск!

Моё копьё ломается, но кабан падает, рылом в землю, взрывая глубокую борозду.

Наездник, не ожидая такого исхода, слетает с седла и перекатывается по земле.

— Займитесь оставшимися, — командую уставшим Михалычу, Малому и Третьему.