Лютая охота

Тем не менее несколько машин стояли на гравийном покрытии двора. Наступившую тишину нарушали только тяжелые капли, после ливня падавшие с веток. Когда порывы ветра шевелили ветки, Сервасу казалось, что парковые деревья своим влажным шелестом разделяют его тревогу.

* * *Он поднялся по ступеням крыльца в свете луны, этой просфоры в дароносице ночи. Высокая дверь была не заперта, словно его ждали.

Толкнув тяжелую створку, Мартен вошел в высокий, длинный и широкий коридор, в конец которого из полуоткрытой двери просачивался желтый свет, оставляя на полу тонкую полоску.

Его шаги гулко отдавались в облицованном плиткой коридоре, и было во всем этом что-то театральное и чуть-чуть кинематографическое. И сейчас его сознание тоже воспринимало все как бы со стороны. Такое состояние обычно приписывают людям в статьях о смерти.

Он потянул на себя тяжелую дверь. Перед ним оказалась скупо освещенная просторная гостиная. В камине горел огонь. Повсюду чучела охотничьих трофеев, по стенам в полумраке развешаны гобелены, драпировки и картины серьезных мастеров.

– Добро пожаловать, майор, – произнес высокий петух с красным гребнем и ярко-синими глазами, стоявший в середине.

59

Сервас прекрасно понимал, что это все постановка, и ни один волосок не поднялся дыбом на его предплечьях. Все маски животных повернулись к нему, и сквозь прорези на него уставились блестящие глаза.

Настала давящая, неспокойная тишина, которую никто не отваживался нарушить.

Поскольку все молчали, он оглядел комнату, полную каких-то фантастических теней, а потом перевел взгляд на звериные морды, и его передернуло.

Он напряг слух, в надежде услышать хоть один слабый звук, хоть намек, что Леа где-то здесь, недалеко от него. Но не услышал ничего, кроме потрескивания дров в камине и шума собственной крови, стучащей в висках.

Но нет. Он услышал еще кое-что… Музыку… Далекую.

– Освободите ее немедленно, – сказал он высокому петуху с красным гребнем.

– Как только закончим. Я даю вам слово, майор.