Любовь и опасность

Конал сунул руку ей под юбку, медленно провел по ноге, до того места, где соединялись бедра, и стал играть с теплой молочно-белой плотью, постепенно проникая пальцем между лепестками ее цветка и теребя чувствительный бугорок.

Он тихо вскрикнул, когда Адэр укусила его.

– Садись на меня, маленькая хитрая ведьма, – пробормотал Конал. Лизнул ее ухо и, обхватив талию, повернул лицом к себе, поднял юбки и застонал, когда она опустилась на его отвердевшее копье.

Адэр оперлась ладонями о его плечи, чтобы сохранить равновесие, и приняла его в свое горящее тело.

Она держала его на расстоянии уже три месяца, со дня рождения Робби. И вот теперь была готова разделить его страсть. Конал не помнил, как расшнуровал ее платье; спустив его до самой талии, стал лихорадочно ласкать полные груди. Адэр откинулась назад, когда удовольствие захлестнуло ее. Конал нагнул голову и взял ее сосок в рот. Адэр словно обожгло: соски оказались невероятно чувствительными. Она застонала и стала медленно двигаться, пока Конал не выпустил сосок и не припал с жадностью к ее губам. Их языки сплелись в безмолвной дуэли. Адэр ощущала плоть Конала в себе, набухшую, пульсирующую и такую горячую! И откинулась назад, чтобы впустить его еще глубже. Из горла вырывалось тихое мурлыканье: Адэр уже приближалась к пику наслаждения.

Но тут она ощутила почти неуловимую дрожь, когда плоть Конала напряглась в последний раз, прежде чем взорваться. Оба вскрикнули, охваченные невыразимым блаженством. Потом Адэр упала к нему на грудь, а он, прижавшись головой к ее плечу, крепче сжал руки.

– Ты каждый раз будешь это делать, когда я уступаю тебе, моя медовая любовь? – спросил он наконец.

– Всегда, – со слабым смешком пообещала Адэр. – Кровь Господня, как же мне не хватало твоих ласк! – Она, пошатываясь, встала, но тут же снова упала в его объятия. – Зашнуруй мне платье. Какое счастье, что нас не застали на месте преступления!

– Но еще не поздно вернуться в спальню, моя медовая любовь, – выдохнул Конал, исполнив ее просьбу.

– Желаешь закончить начатое? – усмехнулась она.

– Еще как! – воскликнул Конал.

– Я велю Энни перенести малыша и колыбельку в ее комнату, – решила Адэр.

– Кто эта Энни, черт возьми? – удивился Конал.

– Кормилица, разумеется.

– В таком случае обязательно прикажи Энни отнести ребенка и колыбель в ее комнату. Я даже сам это сделаю. Где она спит?

– В маленькой комнате наверху, в конце коридора. Там прохладно летом и уютно и тепло осенью. Пойдем, – прошептала Адэр, протягивая руку.