Любовь и опасность

Лэрд встал, подошел к леднику и, открыв широкий шкаф, выкатил оттуда маленькую деревянную лохань.

– Где ее поставить? – спросил он Элсбет.

– У огня, милорд. И спасибо вам. Он слегка поклонился и ушел.

– Нет, ты просто изумительна, нянюшка! – рассмеялась Адэр. – Никогда не видела тебя такой. И не знала, что ты и готовить умеешь!

– Я всю свою жизнь провела с тобой, но мы с Марджери учились готовить у моей матушки, а потом я часто помогала кухарке в Стентоне, когда та уж очень уставала. Помнишь, она была очень стара? Но пойдем наполним лохань, и ты искупаешься первой, а уж потом – я.

– Мое платье испачкалось, пропахло потом и порвалось, – пожаловалась Адэр. – Как я надену его на чистое тело?!

– Я постираю твою камизу, и к утру она высохнет. А платье повесим в леднике, проветриться. Я его починю. Перебьемся, пока лэрд не разрешит нам взять ткань на платья, – решила Элсбет.

Женщины вдвоем наполнили лохань. Элсбет нашла пару больших полотенец и, забрав одежду Адэр, вышла во двор и хорошенько вытряхнула ее платье, после чего повесила его в леднике.

Случайно оглянувшись, Адэр ахнула от изумления при виде Конала Брюса и поспешно сжалась, чтобы прикрыться. Но сердце нервно забилось. Его глаза на миг широко раскрылись, но он тут же взял себя в руки и протянул ей горшочек с мылом.

– Я нашел его в комнате матушки и подумал, что тебе пригодится, – пробормотал он и поспешно вышел.

– Спасибо, – выдавила Адэр ему в спину и, понюхав мыло, блаженно зажмурилось.

– Где ты взяла мыло? – удивилась вошедшая Элсбет.

– Лэрд принес, – коротко пояснила Адэр.

– И узрел тебя в таком виде? В чем мать родила? – ахнула Элсбет.

– Он ничего не видел и минуты лишней не задержался на кухне. Сказал только, что мыло принадлежало его матери, и ушел.

Элсбет вылила кувшин с теплой водой на голову девушки. Адэр еще раз намылила длинные пряди, и Элсбет снова их промыла.

– Нужно опорожнить лохань и налить воды для тебя, – заметила Адэр, энергично растираясь.

Но Элсбет покачала головой.

– Твоя вода еще достаточно теплая, а мыло поможет отскрести большую часть грязи, – отмахнулась она, снимая камизу и садясь в лохань.