Люби меня

Киваем, ведя какой-то немой диалог, и снова устремляемся друг другу навстречу.

Губы, языки, влажный жар, тягучие толчки, чувственное сплетение, страстное скольжение, мучительное томление… Ощущений разительно больше. Их почти нереально терпеть. Но и остановиться возможности нет.

Не стесняясь тех интимных звуков, которые издаем все больше, сталкиваемся снова и снова. Ласкаемся языками, цепляемся губами и сладко-сладко присасываемся. Дрожим почти синхронно. В наших телах одинаковое сексуальное напряжение. Одна сплоченная и требовательная энергия.

Можно ли впасть в зависимость от одной дозы? Я необратимо подсаживаюсь.

Все, что я знала до Саши… Все, что представляла… Все, что фантазировала… В сравнении с тем, что я чувствую, проживая свой первый опыт в поцелуях, все это – сплошная ерунда.

Реальность прекрасна.

Глубже и глубже друг в друга. Жаднее, откровеннее и требовательнее. Пожирая, провоцируем. Лаская, соблазняем. Дрожа и постанывая, насыщаем.

Может, это и иллюзия, но внутри меня воспаряет ощущение, будто именно в этот момент моя любовь к Александру Георгиеву из далекой мечты становится настоящей. И это чувство оказывается таким сильным, что я задыхаюсь. Задыхаюсь настолько, что вмиг страшно становится. Повозившись под Сашей, отчаянно выгибаюсь дугой и, наконец, отталкиваю его.

Он хоть и смотрит на меня с какой-то тревогой, сразу же подается. Я толкаю дальше и дальше, пока ему не приходится сесть. Сама же откидываюсь на сено и, глядя в потолок, часто-часто моргаю.

Когда полностью в себя прихожу, обнаруживаю Сашку глядящим перед собой каким-то абсолютно расфокусированным взглядом. Переживаю, что обиделся на меня. Быстро сажусь, чтобы осторожно коснуться руки. Он сглатывает и совершает шумный вдох. Прежде чем повернуться ко мне, морщится и растирает пальцами глаза, будто они у него жгут.

А взглянув на меня, Георгиев вдруг начинает смеяться.

– Что? – с трудом выдыхаю я.

Никогда ничего особо не боялась. Но Саша вновь и вновь, даже после этого потрясающего момента полной и безграничной близости, вынуждает меня испытывать панику из-за того, как он сам это интерпретирует.

Но…

Вот Георгиев пожимает плечами и продолжает смеяться. Я с трудом дыхание перевожу, потому как понимаю, что это радость.

Он растерян и счастлив.