Люби меня

Что-то рвется – опять же болевыми импульсами пробивает. Что-то горит – ползет языками дальше и дальше.

– У тебя глаза безумные… И красивые, – выдает Соня, заставляя меня сильно хмуриться.

– У тебя тоже, – отражаю ее шепот сугубо по факту.

Не знаю, на чем фокусироваться. Понимаю, что меня какой-то темнотой накрывает, когда Соня осмеливается пошевелиться.

Ведь в этот момент я чувствую ее всю. Да, мать вашу, абсолютно всю.

Одновременно дробим воздух крайне странными стонами. И, наконец, я бросаюсь на нее, как животное.

Угождая ртом под подбородком, взбиваю ее пахом вверх. Она визжит, извивается и… начинает отбиваться.

– Саша…

– Блядь, нет… Нет… – не хочу отпускать.

Выталкивают из этого дурмана пожарные сирены. В мозгу включается та лампочка, которая сигналит, что лучше мне тут не светиться. И я быстро несу Соню к машине. Хорошо, что всегда с умом выбираю парковочное место. Не пытаясь втиснуться ближе к пункту назначения, забочусь в первую очередь о своей тачке.

В этот раз тоже подальше от притона оставил, чтобы никому из нищебродов не мозолила глаза. Так что мы вполне беспалевно грузимся в салон. Я им, мать вашу, сейчас нехило жертвую. Ведь мы оба мокрые и в копоти. Не знаю, что за рана у меня в голове. Может, тоже какой-то ожог.

– Мой телефон… Сумка, ключи… – оживает притихшая было Соня, когда я уже выруливаю на дорогу. – Все там осталось…

– Ко мне поедем, – оповещаю решительно. Смотрю в лобовое стекло и вроде как остаюсь спокойным.

Только на самом деле ни хрена спокойного во мне нет. Горло душит чертов ком, когда я вроде как расслабленно инструктирую: – Нужно принять душ и привести себя в порядок.

14

Так я хочу."

"© Александр Георгиев

– Не то чтобы я нуждался в грязных подробностях твоей ебучей половой жизни… – протягивает Тоха с явно охреневшим видом. – Но ты сейчас говоришь, что ничего не было даже после пожара? Серьезно? – повышая голос почти до ора, дает понять, насколько его это, мать вашу, потрясает.

Просто кульминация, блядь. Стоим посреди баскетбольной площадки, потому как этот клоун походу забыл, что продвигался к кольцу. Зажав мяч под рукой, расписывает взбешенному мне какую-то киношную галиматью: – Вы чудом спасаете свои жалкие, ничего не значащие для мира, но такие ценные для вас жизни. Оба на адреналине и еще какой-то природной ширке. Секси-Соня подмачивает на тебя свои скромные танга, ты – вообще по ней кипятком ссышь.