Люби меня

– А у тебя какая? – явно продолжает забавляться моим смущением.

– Эм-м… Ну, я люблю, когда ты сверху, как сейчас… – ненарочито топлю его в своей нежности. Слишком много ее во мне сейчас. Выдаю и тоном, и прикосновениями, и, я уверена, взглядом. – Люблю чувствовать тебя всем телом, видеть твое лицо в процессе, слышать и ощущать, как ты дышишь… Обниматься и целоваться… Это заставляет меня больше и больше тебя любить… А еще… В этой позе в зеркале над нашей кроватью… – оговорочка по Фрейду. Я уже все у него своим считаю.

Но рада, что смогла все это произнести. Поделилась, потому как, мне кажется, это важно слышать.

Должна заметить, мой Георгиев краснеет.

Это удивительно. И это, конечно же, не столько смущение, сколько довольство.

– Интересно, – протягивает он.

– А ты? – снова докапываюсь.

Хочу ущипнуть в районе ключицы. Но у него там такая упругая и плотная кожа, что собрать ее попросту невозможно. Поэтому я спускаюсь ниже и сжимаю пальцами его почти плоский крошечный сосок.

– А-а-а-а! Блядь! – первая его реакция криком идет. Я резко хохотать начинаю, и он, естественно, через пару секунд следом за мной смеется.

– Почему? – продолжаю хихикать."

"Уж очень мило он сейчас выглядит. Покрылся красными пятнами. Глаза стеклянные. Но за всем этим – ненасытная похоть. И любовь, безусловно.

– Блин… Да потому что я мужик, Сонь!

– Я заметила.

– Хватит смеяться.

– А кусать можно?

– Что?

– Твои соски, Саш!

– Блядь… Я тебя сейчас покусаю, Сонь, – сгребает мою грудь в ладони. Сжимает так крепко, что я уже визжу. А уж когда всасывает одну из чувствительных вершинок в рот, откровенно кричу.

И не лукавит. Насасывает их так жестко, что я едва не плачу. Постанываю, теряясь на грани удовольствия и боли. В некоторые моменты даже кажется, что я от этого воздействия либо кончу, либо описаюсь. Хочется, конечно же, взорваться. Но Саша не трогает меня между ног. И не позволяет тереться о себя клитором. Перекидывая ноги, заставляет меня сдвинуть бедра вместе и в этом положении блокирует.