Люби меня

А потом…

Раскрывает половинки моей попы и проводит там языком. От влагалища и… выше. Я резко и громко выдыхаю. В глазах сгущается тьма, а пару секунд спустя разлетаются всполохи. Что-то лепечу и сгребаю в кулаки простынь.

– Хочу оставить на тебе следы… Можно? – хрипит Саша и снова кусает за ягодицу.

Не особо соображаю, что именно это значит. Но уверена, что он не причинит мне боль. А потому выписываю ему свое позволение.

– Можно… – вдох-выдох. И добавляю: – Я на тебе тоже хочу оставить…"

"Сашка не отвечает.

Немного волнуюсь, что мой антигерой подготавливает меня, чтобы сделать «это» сзади. Не знаю, что почувствую… Вдруг не понравится? Или больно будет? Или просто неприятно себя почувствую, что он так меня трахает?

Пока мои мысли мечутся в голове, Саша вылизывает меня всю.

А потом… Слава Богу, он меня разворачивает обратно. Покрывает поцелуями уже переднюю часть тела. Груди, конечно, больше всего ласки уделяет, но не оставляет без внимания и остальное.

Засосы появляются на моем животе.

Как-то слышала от сокурсников-поляков, что они эти порочные кровоподтеки называют малинками.

Когда накрывает меня своим телом, не позволяю поцеловать в губы. Сразу не даюсь, потому что сама к его шее тянусь. Жадно впиваюсь и засасываю. Обожаю солоноватый вкус его кожи. Мой Георгиев как море, только лучше.

Горячий. Шипучий. И очень-очень крепкий.

Бьет по мозгам, как самый тяжелый алкоголь. Размаривает и плавит, как доменная печь. Помогает парить над землей, как реактивное топливо.

– Соня… Сладкая…

Теряя терпение, ловит мой подбородок пальцами. Сжимает и направляет. Набрасывается на губы. Чувствую, как толкается членом, и инстинктивно раздвигаю бедра. Он упирается, помогая себе рукой, и плавно растягивает.

Боже… Мне кажется, мы делали это миллион раз. Иначе я не знаю, почему получается так слаженно, несмотря на мою практическую неопытность.

Задыхаюсь и цепенею, едва ощущаю его на полную длину.