Люби меня

Убийственно сладкая."

"– Прости, – шепчу, тыкаясь губами Соне в губы. – Прости, малыш… Я не хочу, чтобы мой член внутри тебя чувствовался как нож. Но по-другому нам этот первый раз не пережить. Прости. Скоро все пройдет… Прости.

– Все нормально… Ты не нож… Я люблю тебя…

Целую ее настолько долго, насколько хватает дыхания. Ласкаю губы, язык, рот. Когда начинаем задыхаться, переключаюсь на шею. Если бы рядом стоял кто-то из бригады скорой помощи, меня бы уже госпитализировали. Да, я абсолютно нездорово вентилирую легкие.

– Я люблю тебя… Люблю… Люблю… – признания и поцелуи не прекращаются.

Член остается неподвижен. Яростная пульсация похоти – все, что я ему запретить не могу.

Ощущаю Соню так остро. Всю ее. Но внутри особенно. Ее уникальный жар, ее исключительную нежность, ее вязкую влагу… Все так явно и так ярко.

И я, зная практику на отлично, дико боюсь с ней облажаться. Запоздало мелькает мысль, что должен был подготовиться лучше.

С хрипом тяну кислород. Натужно перерабатываю. Со свистом выталкиваю остатки.

– Расслабься, малыш… Расслабься… Дыши, маленькая… Сейчас все пройдет… Все пройдет, Солнышко… – убеждаю ее, хотя даже в этом не уверен.

Внутри все пылает. Не могу не дрожать. К губам скатываются соленые капли. И я ловлю себя на том, что пытаюсь понять: пот это или блядские слезы.

Антигерой в лютом ахуе.

Соня же так зажимается, с такой силой стискивает мой член, что я совершенно точно не смогу в ней двигаться. Она выкручивает мою вибрирующую дубину до онемения.

И… После очередного тяжелого вздоха делаю то, что не планировал – сцепив зубы, вытаскиваю из Сони свой критически распухший прибор.

– Куда ты? – тянется за мной.

– Посмотрю, идет ли у тебя кровь.

– Идет… Я чувствую… – пищит и краснеет.

– Блядь… – хриплю я в ответ.