Лишний_в_его_игре

Улыбка у нее особая: все для той же самой воображаемой передачи.

— Закончил?

— Да.

— И как, успешно?

— Да.

Надо бы еще что-то сказать, чтобы не выглядеть грубым, но почему-то не могу.

— Уходишь? Вроде твои дезинсекторы ушли, за стенкой больше не слышен шум.

— Да. Хорошо.

Обуваюсь. Тянусь к дверной ручке, но она вдруг ускользает от меня. Дверь распахивается, и на пороге появляется Ярослав. Он совершенно не удивляется моему присутствию у себя дома. Даже здоровается первым:

— Йоу, чел! Что, учился?

— Ага, — удивленно отвечаю я.

Выйдя, осознаю, что не попрощался с Катериной Николаевной и не поблагодарил ее. Дверь в соседскую квартиру приоткрыта. Вернуться? Или же уже поздно?

— Мам, а есть че похавать? — раздается из квартиры.

— Да, есть лазанья и пирог.

— Оу, щит! Опять эта макаронная запеканка! — ноет Ярослав. — А от пирога уже тошнит! А нормального нет ничего?

Возвращаться поздно. Ухожу к себе. Можно даже не надеяться, что в следующий раз, увидев меня за уроками в подъезде, Катерина Николаевна снова будет такой гостеприимной.

Как только я вхожу в квартиру, мне в нос ударяет отвратительная вонь. Прохожусь по комнатам. Всюду хаос: бычки, бутылки, пустые консервные банки, чешуя от сушеной рыбы, упаковки от чипсов, смятые пластиковые стаканчики. На кухне открыто окно, на подоконнике — блевотина. В ванной на полу возле унитаза — подозрительные желтые потеки.

Рому я не обнаруживаю. Гости ушли. Нонна спит на полу в коридоре. У меня не получается ее растолкать, и я просто приношу ей подушку и одеяло.

Надеваю резиновые перчатки, беру тряпку и бутылку хлорки и принимаюсь за уборку. Думаю о том, как же мучается сейчас Ярослав, поедая надоевшую лазанью.

4

В среду решаю попросить о помощи своего учителя по алгебре и геометрии.

Андрею Дмитриевичу лет двадцать пять. Он ходит в костюмах, у него хрупкое телосложение, очень тонкие запястья и пальцы. Он говорит тихо и называет каждого ученика на вы, ведет себя с нами как со взрослыми.

В тот же вечер, возвращаясь из магазина, я вижу, как из моего подъезда выходит Антон. Интересно, к кому он приходил? Точно не ко мне — мы, хоть и немного общаемся благодаря Ксюше, не дружим.