Лишний_в_его_игре

Как он там? Как с ним обращаются? Загружают работой? Он ничего не взял, никаких вещей. Покупают ли ему что-то? А когда наступит зима, как он будет без обуви… Он даже не взял портфель. Как представлю, что он опять пойдет в школу с пакетом… — Голос мамы звенит от слез. — А пойдет ли он вообще в школу? Его мама забрала документы, зачем это? Чтобы перевести его в новую? Или она задумала что-то другое?

Мама обращается к тесту и так интенсивно раскатывает его, будто хочет передать ему часть своей боли.

— Ему же пятнадцать лет, он совсем бесправный в своей семье! Эта его Нонна — настоящий демон в юбке! Я представляю разные ужасы и места себе не нахожу!

Я отставляю машинку в сторону.

— Мам… — жалобно и неуверенно начинаю я. — Давай возьмем его?

Мама прерывает свое занятие, напрягается, отстраняется. Смотрит на меня потрясенно.

— Что? — выдохнув, спрашивает она. — Ты понимаешь, о чем просишь?

— Да. Мы заберем его себе, — говорю я уже уверенно, но она хмурится.

— Нет, явно не понимаешь.

— Ты же видишь, что это за семья! Мы просто возьмем и отсудим его! — говорю я с воодушевлением. — Докажем, что с ним плохо обращаются, и отберем!

— Нет, нет. — Мама испуганно мотает головой. Отстраняется от меня дальше и будто отгораживается невидимой стеной. — Мы не сможем, это нереально…

Я сажусь рядом, беру ее за руку. Строю жалобные глаза:

— Мам, пожалуйста. Я больше никогда в жизни ни о чем тебя не попрошу.

Она смотрит на меня, словно умоляя перестать:

— Ты понимаешь, во что ты меня втягиваешь? Осознаешь ответственность? Ты понимаешь, что суды могут растянуться на годы?

— Мы справимся гораздо быстрее.

"Мама бегает глазами вокруг. Молчит. Я воодушевлен: она думает над моим предложением! Она понимает, что это реально!

— Мам, пожалуйста, пожалуйста! Возьмем его! — прошу я так, словно речь действительно идет о бездомном щенке, и трясу ее руку.

— Ну… — неуверенно и испуганно говорит она. — Мы попробуем. Но… Как мы его найдем? Никто не знает адреса…

— У меня есть план!

29

Разглядываю афишу мероприятий в «Убежище», запоминаю, когда будет проходить сходка старворцев, и прихожу в это время.

В просторном помещении царит полумрак, свет идет от экрана телевизора. Возле него на широких стульях, с дымящимися чашками в руках, сидят человек пятнадцать, все глядят на экран. Кто-то чем-то аппетитно хрустит.