Ликвидатор

Шеф – это брат жены Горелина.

Можно сказать, что Горелина заказала собственная жена. – И как же ты решила убрать Шефа?

– Зачем его убирать, Шефа уже нет.

– Что ты несешь?

– Все, Паша, больше тебе ничего не грозит. Можешь работать дальше.

Пятнашка твоя, ее не надо возвращать. Больше ты никому не нужен. Я запорола твою работу, и я исправила ситуацию.

– Ты хочешь сказать, что Шеф убит…"

"– Конечно.

– И кто же его убил?

– Я.

– Ты?!

– Представь себе. Его заказал Горелин и заплатил мне двадцатку баксов и, между прочим, остался очень доволен.

– И как же ты это сделала?

– Знаешь, чтобы убить человека, не обязательно быть киллером, достаточно очень сильно захотеть убить. Это очень сложно и в то же время так просто.

– Как ты это сделала?

– Зашла на дискотеку и выстрелила ему в голову. Он сидел в углу зала и перся на кокаине.

– Пистолет куда дела?

– Не бойся, это не твой. Я его взяла у твоих гостей, которых ты замочил гранатой.

– А где сейчас пистолет?

– Я вложила его в руку одному молокососу, обглотавшемуся экстази.

Кстати, его уже забрали в ментовку. Он бы и рад что-нибудь отрицать, но ничего не помнит. В ментовке его так накормят таблетками, что он напишет собственноручное признание.

– Ты сумасшедшая! Какое право ты имела лезть в мои дела! У тебя своих проблем по горло! Я одного не пойму – какая же ты запуганная! И кто тебя запугал?!

– Это не твое дело!

– Если это не мое дело, то запомни, что у меня тоже есть дела, в которые ты не имеешь права совать свой любопытный нос.

– Я хотела как лучше, Паша.

– А ты хоть знаешь, как лучше?!

Паша поднял руку и залепил мне звонкую пощечину. Я потерла щеку и направилась к выходу.

– Куда ты собралась? – Паша пошел следом.

– Не твое дело! – Прости меня.

– Хорошенькое дело, я убила его врага только для, того, чтобы он мог спокойно жить и не бояться за свою жизнь, а он за это дает мне пощечину.

– Я же сказал, прости. – Паша подошел совсем близко и обнял меня за плечи.

– Я не злюсь.

– Знаешь, просто тебе не надо было этого делать.

– Я сделала то, что посчитала нужным. Мне хотелось тебе помочь.

– Я просто в шоке от такой помощи.

Мы сели на пол, обнялись и долго разговаривали. Говорили обо всем: о детстве, юности, влюбленностях, удовольствиях, горестях и бедах. Первый раз я видела Пашку таким открытым, серьезным и, как мне показалось, искренним.

– Ты давно стал убивать?

– Около двух лет.