Ликвидатор

Очень часто люди просто путают ликвидатора и бандита. Разница состоит в том, что современный бандит – человек легальный, а киллер нет. Бандит может не скрывать своего адреса, образа жизни и принадлежности к криминальной группировке. Если у бандита спросить род его занятий, то он с гордостью скажет, что он бандит. И за это его никто не посадит. Нужны конкретные эпизоды. С ликвидатором дело обстоит иначе. Если кто-то заподозрит во мне ликвидатора – мне конец."

"Вот уже ровно год мы живем с Горелиным под одной крышей и разыгрываем двух влюбленных голубков.

Дела Горелина пошли в гору. Он стал одним из самых крутых королей бизнеса. Ему всегда все дается очень легко и без каких-либо препятствий. Виктор привык, что я рядом и всегда под рукой. Мы опровергли гипотезу о том, что ликвидатор должен быть неярким, незаметным, быстро растворяющимся в толпе человеком. Мы добились больших успехов только благодаря тому, что сначала я притягиваю свою жертву внешне, а уж потом добиваюсь поставленной цели. Я могу быть интересной собеседницей, со мной приятно провести время в любой компании. Самое главное, что от меня никто не ждет пули.

Уж я-то, как никто другой, знаю, что в любом заказном убийстве наиболее ответственный момент – это принятие решения. Горелин помогает мне изучить объект ликвидации. Он узнает распорядок, режим охраны, устанавливает места, где потенциальная жертва бывает наиболее часто. Одно дело, если человек, которого планируется убить, ездит на метро или пользуется другим общественным транспортом.

Тогда можно прижаться к нему в толпе и выстрелить из пистолета с глушителем. А потом еще склониться над телом вместе с зеваками – надо же, кому-то стало плохо! А вот если объект опасается покушений и охраняется – это намного тяжелее.

У меня есть единственная отдушина или, если хотите, болезнь. Я даже не знаю, как лучше выразиться. В общем, это тир. Я могу пропадать там часами и стрелять с любого расстояния. Горелин любит смотреть, как я стреляю.

Он садится на стул, закуривает сигарету и изучает каждый мой выстрел. Затем улыбается и хлопает меня по плечу. Я стреляю только в десятку.

Жизнь идет день за днем, и я уже привыкла к такому повороту событий.

Лишь иногда по ночам, когда Горелина нет дома, я ложусь в постель, утыкаюсь лицом в подушку и громко реву. Мне хочется плюнуть себе в лицо или дать сильную пощечину. Я очень часто вижу чужую смерть и именно поэтому не боюсь собственной.