Отец моей подруги

— Осторожно! — раздается голос рядом, чьи-то руки подхватывают летящие на пол книги.

Поднимаю глаза. Крис?

Мы не разговаривали с тех пор, как она вернула мне фото, которые я давала Марату. Я не искала встреч, Крис, видимо тоже.

Но сейчас во взгляде, направленном на меня, нет ни обиды, ни злости, только легкая растерянность. и, может, совсем чуть-чуть неловкости.

— Спасибо, — выдыхаю с облегчением, — ты спасла меня от головомойки.

— Да не за что, — отвечает она, держа в руках спасенные книги. — Можно тебе помочь их донести?

Молча киваю, потому что горло внезапно сжимается, и не хочется, чтобы Крис услышала, как у меня дрожит голос.

Вместе мы идем к маленькой двери, за которой хранится коллекция старинных книг.

— Выставка должна открыться уже завтра, — Я уже владею собой и пытаюсь завязать нейтральный разговор, чтобы как-то разрядить обстановку.

Кристина с готовностью в ответ улыбается и кладет книги на стол.

— Давай я буду протирать обложки, а ты расставляй их в правильном порядке, — предлагает она, беря со стола чистую салфетку.

Мне ничего не остается, как согласиться.

Работаем молча: обходим полки, аккуратно переставляем фолианты, следим, чтобы каждая книга оказалась на своем месте. Иногда наши взгляды пересекаются, и я физически ощущаю, как между нами в воздухе зависает целая туча несказанных слов.

Воспоминания накатывают одно за другим, цепляясь друг за друга. Слишком много у нас было общего, слишком много мы пережили вместе.

Разве можно забыть, как мы мечтали учиться в одном университете и покорять мир?

Где-то в коридоре звонит телефон, и этот звук возвращает меня в реальность.

— Помнишь, как в школе мы спорили, кто первым увидит дельфинов, когда мы поедем на море?

Мои губы сами собой растягиваются в улыбке.

— Конечно, помню. Ты выиграла, и я должна была целый день носить твой стремный розовый рюкзак.

Она фыркает со смехом:

— Он не был стремный! Он был с нашивками из моих любимых айдол-групп!

Мы заходимся смехом, и я чувствую, как напряжение между нами потихоньку спадает.

— Лиз, — проводит рукой по краю глобуса и останавливается на уровне Атлантического океана, — я скучала по тебе. Я просто… просто не знала, как вести себя после… ну, после того, что тебе наговорила. Ты меня простишь? Мне без тебя очень плохо...

— Я тоже скучала, — отвечаю негромко.